с кровью Губителя, нельзя его использовать как основу для призыва? — предложил герцог, хлопнув ладонью по сумке.

— Тяготение к месту, дополненное притяжением малого к большей части, если целого нет поблизости, чтобы сбить основную настройку, — кивнула богиня, прикидывая характер сложносоставного заклинания. — Основа для плетения существует. Самое серьезное «но» — надобность иметь дело с кровью Темного Бога. Она — непредсказуемый и очень опасный фактор. Необходимо заставить кровь подчиниться заклятью. В отсутствие истинного владельца я попробую сымитировать зов ее хозяина. Правда, существует определенный процент риска.

— Какого? — уточнил воитель, пока Элегор вытаскивал из сумки завернутый в кусок вампирского плаща меч с загустевшей на его лезвии темной, почти черной полосой ядовитой крови Губителя.

— Чары в урбо-мирах, даже успевших подступить к черте разрушения столь близко, как этот, нередко выкидывают непредсказуемые фортели. Есть вероятность, что зов услышит не рассеянная в воздухе кровь, а сам бог, — пояснила принцесса.

— Насколько велик риск? — нахмурился принц, сопоставляя преимущество от лишения противника одного из источников силы с опасностью для любимой кузины. Он предпочел бы сойтись с врагом в поединке или двинуть войска, а не «прятаться за женской юбкой».

— Соизмеримо, Лейм просчитал бы точнее, но не хочу вмешивать его без крайней надобности в историю, — коротко ответила Элия и объявила, не дав кузену времени на запреты: — Я начинаю. Герцог, на подхват, будешь дублировать узлы заклятий в точках стыка. Гилера, Микал, бросьте щепки из ладанок за канат, поближе к остальным, сами близко не подходите и громко не говорите, это может помешать нашей работе. Нрэн, проследи, чтобы люди находились на достаточном расстоянии.

Герцог кивнул, признавая за богиней право покомандовать. Сам-то он очень редко колдовал в урбанизированных мирах, предпочитая жить и развлекаться, как один из их обитателей. Упаси Творец, высчитывать коэффициенты искажений, детально изучать зависимости и влияния свои для каждого измерения и строго индивидуальные для каждого божества, чьи тонкие структуры так же подвергались изменениям при перемещении из мира в мир, тем сильнее, чем менее мир походил на родной. Лейм горячо убеждал друга, что такая задача имеет решение и не так уж сложна, как кажется на первый взгляд, всего-то и надо подобрать одну из нескольких десятков формул, подставить необходимые переменные и константы, выбираемые в свою очередь по специальным таблицам и формулам, и просчитать. Нет уж, пусть колдует Леди Ведьма, а он подстрахует — смирился Элегор, отметив, что не только вконец запутанные и огорошенные люди, но и Нрэн не стали спорить с принцессой, только уточнил:

— Не лучше им уйти?

— Нет, — отрезала богиня и объяснила: — Если у нас все получится, этой дряни понадобятся новые хранители. Пусть смотрят.

Заклятье возвращения целостности короба, довольно простое для умелой колдуньи даже в условиях урбо-мира, из энергии Звездного Тоннеля Межуровнья Элия сплела быстро. Пусть она и не била в детстве посуды и не рушила мебели в более поздние годы, зато имела массу весьма буйных, особенно в подпитии, родственников, после которых оставалась куча испорченных вещей, так что опыта в миссии восстановления у богини было предостаточно.

Тонкие пальцы метнули видимую лишь магическим зрением сеть чар в разбитый короб. Предмет на глазах удивленных смертных восстановил очертания в считанные минуты. Единственным отклонением от нормы был лишь более длительный, нежели в мирах магических, временной интервал, прошедший между тем, как первые самые крупные куски дерева потянулись друг к другу и мигом, когда последние крохотные щепочки заполнили невидимые зазоры священного предмета: светлого, почти белого снаружи короба с темной, впитавшей скверну изнанкой. Аура святого предмета засияла ярко и чисто.

— Чудо, — выдохнула Гилера, целуя ладанку. Микал же так разволновался, что не смог вымолвить ни словечка, оно и к лучшему, поскольку Нрэн уже был готов заткнуть рот тому, кто не в меру импульсивными проявлениями чувств помешает принцессе колдовать.

Меч уже ждал своей очереди. Влажно, густо поблескивала так и не свернувшаяся до конца кровь Черного Бога. Резкого или омерзительно тошнотворного запаха разложения не чувствовалось. Скорее, от меча пахло едва уловимо сталью и куда сильнее чем-то томно-терпким, вызывающим в памяти остро-сладкие, дурманящие пастилки, подаваемые посетителям веселых домов под красно-черными фонарями.

Элия кивнула герцогу, тот подхватил оружие и, перемахнув через канат, положил меч на дно распахнутого короба. Богиня аккуратно переступила формальную границу следом, кивком головы предложила другу отойти. Тот отступил на несколько шагов и замер, так чтобы видеть богиню и короб одновременно, но не дальше.

Принцесса приблизилась, поднесла руку ко рту, прокусила мизинец так, что на подушечке налилась карминовая капля. Элия встряхнула руку, давая нескольким каплям упасть на меч Губителя вместе со словами заклятья, призывающими кровь подчиниться воле колдуньи и возвратиться к истоку. Свежая живительная влага из вен Светлой Богини оросила клинок, смешалась с темной ядовитой кровью Черного Бога, передавая приказ, пытаясь заставить кровь противника подчиниться.

Яркий кармин и темный, почти черный рубин вскипели, едва соприкоснувшись, силой ударило по тонким, но прочным нитям заклятья. Сырая мощь Черного Бога восстала против попытки повелевать ею. Будь в чарах хоть единый огрех, сила вырвалась бы на волю, губя все, до чего сможет дотянуться, ярясь втрое против прежнего. Однако безукоризненное плетение выдержало первый удар, лишь прогнулось, отводя излишек энергии. Элегор, поддерживающий прочность чар, принял на себя вспышку, едва ли тысячную долю от сдерживаемой чарами мощи, и поплатился за это. Отброшенный как пушинка к стене, бог так крепко приложился о камень, что лязгнули зубы. Рот наполнился кровью от прикушенного языка. Герцог сглотнул (сплевывать там, где плетется заклятье на крови, не стал бы и самый сумасбродный глупец) и не выпустил нитей чар, доверенных ему богиней. Лишь оперся на ставшую, кажется, одним сплошным синяком спину и проверил, как там леди Ведьма, не нужна ли помощь? Элия покачнулась, встречая отголосок удара, но на ногах устояла, лишь прибавила плотности сдерживающему плетению, загоняя поток божественной силы, воплощенной в крови противника, в нужное русло. Несколько минут богиня держала заклинание, сохраняя его баланс, а потом началось!

По коридорам лавры пронесся, всколыхнув одежду, легкий, как поцелуй невинной девушки, ветерок. С каждой секундой набирая скорость, он окреп до почти ураганной силы, и потемнел с бесцветного до темно-багрового. Все больше густея, ветер собрался в воронку торнадо, закручивающуюся над коробом.

По лицу Элии потек пот. Не едва заметные милые капельки, умилительно трогательные на дивном шелке кожи, а целые ручейки. Взмокли волосы, на щеках выступил темный румянец перенапряжения, женщина мелко дрожала всем телом. А багровая воронка, составленная из тысячи тысяч мельчайших пылинок кровавой взвеси,