Нрэн в качестве комментария очень неободрительно промолчал.

— Или не думают, что нечто столь эфемерное стоит защищать с оружием в руках, — дополнила слова друга богиня.

Бог Войны удивленно моргнул, в эту минуту удивительно похожими показались ему два столь разных лица: неприятного герцога и любимой женщины. Разные черты с зеркальным отражением ироничной насмешки в серых глазах. Только Нрэн не обольщался, сходство было не в цвете радужки, не в чертах лица, хотя и они имели нечто общее, все-таки дворянская кровь высоких лордов проистекала из близких корней, а в характере взгляда. Такие разные, Богиня Любви и Логики и Бог Перемен, покровитель Авантюристов и Странников, были сходны по духу. Наверное, именно это родство подсознательно всегда бесило принца больше всех сумасбродных выходок Элегора, и именно поэтому парня так ценила Элия. Мысленно воитель признал, ему никогда не стать таким близким мужчиной для возлюбленной.

— Как тихо, — оставив разговор о людской чести, отметила принцесса, прикусив нижнюю губку.

— Если здесь находится лавра, так и должно быть, — в некотором сомнении рассудил Нрэн. Покойники, не считая нечестивых магических исключений, всегда казались ему народом смирным и молчаливым, не в пример некоторым слишком шумным живчикам, не будем показывать пальцем на герцога Лиенского, кузенов Джея, Клайда, Рика и иже с ними.

— Те дома, на другой стороне, не похожи на склепы, покойничкам окошки с занавесками и жалюзи, как правило, ни к чему, — не согласился герцог, ему передалось недоумение богини. — Вряд ли это некрополь!

— В большинстве миров традиции массового посещения знаменитых покойников неискоренимы, а тут никого, — отметила Элия, указывая на еще одно очевидное несоответствие.

— Для урбанизированного мира слишком тихо: ни людей, ни машин, — обобщил дворянин подозрения Элии.

Сам-то Элегор, с тех пор как схоронил обоих родителей, ни разу не явился в семейный склеп, дабы почтить память мучеников. Взрастившие столь буйного бога предки вполне заслуживали это звание и право на вечное блаженство. Не явился, поскольку не видел ни малейшего смысла в процессе созерцания постаментов с урнами. Души улетели, от плоти остался лишь прах, а праху совершенно безразлично толчется ли сынок рядом или нет. Да и занятий поинтереснее кладбищенской тоски у бога было предостаточно.

— Деяние Губителя? — нахмурился Нрэн и принюхался, сосредотачиваясь на чутье, притупившемся в мире чуждом для божественной сути. Плетение измерения давило на тонкие структуры бога тяжелыми доспехами с шипами и лезвиями не наружу, а вовнутрь. Привычным усилием воли мужчина отстранился от болезненных ощущений, концентрируясь на достижении цели.

— Возможно, или просто давно заброшенный по любой из тысячи причин район, — стараясь быть непредвзятой, пожала плечами принцесса и деловито спросила, коснувшись руки кузена: — Что ты чуешь?

— Пыль и смерть везде. Посторонняя примесь в слишком малой концентрации, не могу определить что именно, — ответил бог, несколько секунд помолчал и добавил, указав движением брови на стену, за которой виднелись верхушки комплекса зданий явно не вчерашней постройки: — Двое живых, там.

«Он еще и нюхач!» — почти не удивился герцог и сложил этот талант воителя в копилку секретов королевской семейки. До сих пор бог знал о такого рода способностях лишь у Энтиора, чуявшего дичь (зверя или человека для Бога Охотника все едино) получше гончей на расстоянии в несколько километров. Теперь-то дворянину стало понятно, каким образом Нрэн, ненавидящий подковерные интриги и доносчиков, умудряется после длительных походов невзначай разделываться с предметами увлечений богини с такой педантичностью, словно держит перед глазами список. Ревнивец просто чуял счастливчиков!

— Предположительно, лавра, в том же направлении, коль ее за несколько сотен лет не перенесли на другое место, — высказалась Элия.

— Пошли проверим? — предложил Элегор и примерился к высокой стенке, как к спортивному снаряду. — Перепрыгнем?

— Я могу ее сломать, — дабы возлюбленной не пришлось скакать, сверкая нижним бельем, по-джентельменски предложил Нрэн. Одного касания его могучей руки было бы достаточно, чтобы разнести по камешку изрядную часть ограждения.

— Давайте лучше поищем ворота или калитку. Не следует пугать местных без нужды, их и так раз-два и обчелся поблизости. Коль погибнут от ужаса, неизвестно в каких далях придется искать других, — в свою очередь предложила принцесса и присовокупила с толикой иронии: — Иногда, если люди что-то обносят стеной, они делают вход.

— Какая ты скучная, — посетовал герцог, тем не менее, совет принял, и боги двинулись вдоль стены в поисках проема, предназначенного для цивилизованного проникновения на территорию предполагаемой лавры.

Метров через двести, за плавным изгибом стены обнаружились калитка, ворота из кованого металла в виде прутьев, оплетенных плющом, и маленькая красная будочка с надписью «касса», притулившаяся рядом.

— Это лавра? — усомнился Нрэн. — Они торгуют покойниками?

— Нет, они торгуют правом поглазеть на покойников, — определил вездесущий герцог, ткнув пальцев в выбитое на металлической табличке объявление, приклепанное к правой боковине будочки. Элегор уже успел обогнуть постройку и рассмотреть ее со всех сторон. На пластинке подробно расписывались расценки на групповые и индивидуальные экскурсии по лавре святого Никатора Киртарнийского.

— Вернее торговали, — поправился бог, — обнаружив еще одно бумажное объявление, извещавшее о закрытии для посещений лавры ввиду вирусной эпидемии вплоть до отмены чрезвычайного положения.

— Вот почему так тихо, — задумчиво подытожила Элия.

Впрочем, сильно она не встревожилась, людские инфекции в подавляющем большинстве случаев не грозили богам, а если все-таки настигали, то в наилегчайшей форме и проходили за считанные минуты, в крайнем случае, часы, без последствий.

— Поскольку касса закрыта, мы, пожалуй, пройдем без билетов, — ухмыльнулся бог. — Или вы, принц, предпочтете оставить денежку на подоконнике?

— Пойдем, — краем рта усмехнулся воитель и, аккуратно переломив дужку замка на калитке, вошел во двор лавры.

Он не впечатлял. То же царство духоты и пыли, что и снаружи, дурное, истрескавшееся покрытие, посеревшая от грязного налета трава, чахлые деревья, гнущие ветви к земле, низкие кустики вдоль дорожек, ведущих к высокой приоткрытой двери в здание.

А вот оно смотрелось почти красиво. Классические строгие формы, стены из массивных светло-серых блоков, куполообразная крыша, крытая листовым металлом серо-зеленого цвета. Комплекс более низких зданий, раскинувшихся по обе стороны, дополнял ансамбль. Возраст этой постройки явно превышал совокупный срок существования серых домов за стеной, веяло от нее умиротворением, ощущение это не смогла уничтожить нагрянувшая беда.

Нрэн, не таясь, направился к приоткрытой двери, герцог и принцесса двинулись следом. Неслышными тенями боги проскользнули внутрь помещения, и остановились в узком проходе со скатками маленьких разноцветных ковриков у стен. Практически всю внутреннюю часть здания занимал большой зал, украшенный мозаичными изображениями по стенам и куполу. Главную роль в многочисленных композициях играл высокий мужичонка изможденного