Я, как прилежная хозяйка, накормила их, напоила чаем и выперла по домам.

– Что ты здесь забыл, Морозов? – смотрю на брата, спешиваясь с Грома. – Как же ты оставил Каролину одну?

– Она с Бимом, – улыбается брат, напоминая довольного медведя. – А он её точно не отпустит.

– Радуешься, что твой ручной телёнок вместо охраны у тебя, – хмыкаю я. – Ну-ну.

– Не завидуй, сестрёнка, – лыбится Макс.

– Зачем пришёл? – смотрю на брата внимательно.

– Узнать, дуешься ты на нас с батей или нет, ну и пригласить в одно интересное место.

– Я с вами больше никуда не езжу, – отрезаю я серьёзно, – хватит. Вы меня научили, что вам доверять опасно для моей нервной системы.

– Кать, ну всё же вышло как нельзя лучше, – Макс подходит ко мне и хочет обнять, но я быстро уворачиваюсь.

– Для кого? – спрашиваю хмуро. – Для вас? Вполне возможно. Баринов-старший исчез с радаров, а Тим стал достойной заменой. Для меня? Не уверена.

– Ну мелочь ты моя, так не пойдёт, – вздыхает Макс. – Тим твой крепкий орешек оказался, ты знаешь?

Вскидываю бровь, но молчу. Не буду же я рассказывать Максу, что месяц назад чуть не испытала на нём новый арбалет, когда он явился домой под утро, да ещё и пах женскими духами.

– Ну что ты смотришь на меня? – спрашивает ехидно брат. – Я его девками соблазнял, морду бил, а он всё равно едет к тебе.

– Что ты делал? – улавливаю я очень интересную деталь для себя, от которой перед глазами встаёт пелена.

– Морду бил, – ржёт Макс, прекрасно понимая, о чём я спрашиваю.

– Макс, я же сейчас не поленюсь пройтись по конюшне и найти оружие массового поражения наподобие вил, – как у меня пар не повалил из ушей, не знаю.

Но этому лосю хоть бы что. Ржёт себе, только сильнее выводя меня из себя.

– Кать, а ты действительно страшно ревнивая, – не унимается Макс.

– Всё, – рычу я. – Достал, – и разворачиваюсь к конюшне. Но не успеваю сделать и несколько шагов, как подлетаю в воздухе и оказываюсь на плече брата, больно ударяясь рёбрами.

– Ну тише, – не унимается он. Весело ему, заразе. – Сейчас прокатимся в одно места. Раз ты не захотела выглядеть как леди, то поедешь как есть. Но химчистка моей тачки с тебя.

– Пусти меня, скотина! – кричу я и замечаю идущего нам навстречу деда Колю. – Дед, спаси меня. Он силой меня увозит.

– Максимка, что ли? – дед Коля смотрит на нас вопросительно, а на губах появляется улыбка.

– Вы сговорились все? – стону я.

– Потерпи и всё узнаешь, – смеётся брат, закидывает меня на заднее сиденье и сразу же блокирует двери.

Мне бы можно было надуться и сделать вид, что я их всех прибью, но в груди что-то стягивает предчувствием чего-то, совсем не ожидаемого для меня.

Макс быстро прыгает за руль и, показав мне язык в зеркало заднего вида как дитя малое, выезжает со двора, а дед Коля машет нам рукой.

Ну что за издевательство? И Тим снова задерживается. За окном всё становится зелёным. Красиво.

Боже, Катя, у твоих мыслей паническая атака, и они не могут сфокусироваться на чём-то одном.

Прикрываю глаза и вспоминаю сегодняшнее утро. У Тима стало за привычку, где он утром меня поймает, там и отлюбит. Причём с каждым разом он делает это всё более изощрённо.

Низ живота налился тяжестью от воспоминаний, а дыхание стало тяжелее. Я только тёмными ночами начала признаваться себе, что влюбилась в этого малолетку как дура. Тихо дышу им, пока он крепко спит, и боюсь даже представить, что будет, если он уйдёт.

Мне все всегда доказывали, что в нашем мире мужчины – собственники. О нет! Хотя пускай сильная половина человечества находится в приятном неведении и считает себя правыми и сильными.

Но я-то теперь знаю, что страшнее женщины собственников нет!

Как-то мы с Тимом разговорились, почему он не признался сразу, как узнал, кто я такая. На что я получила самый странный ответ:

– Я ведь видел тебя на приёмах последние полтора года и считал, что ты сука редкой породы, – усмехнулся Тим. – Даже «стерва» для тебя было за комплимент. Я видел твой взгляд, которым ты награждала каждого, кто с тобой разговаривал, особенно мужиков. А потом увидел девчонку в обычной меховой жилетке, вязаном свитере и высоких сапогах без каблука. Коса и никакой штукатурки. У меня случился диссонанс.

– Охренение у тебя случилось, Баринов. – ответила я тогда Тиму, но слова его запомнила.

– И это тоже, – рассмеялся Тим и быстро подмял меня под себя, прижимая спиной к груди и подтягивая попу к возбуждённому члену. – А потом я просто не мог себе отказать в удовольствии трахать тебя так, как того желала моя душонка.

– Ты хамло, Баринов, – дёрнулась я под ним и сама выгнулась навстречу.

– А ты моя Снегурка, – выдохнул Тим в ухо и, прикусив мочку, вошёл сразу и до упора…

– Открывай глаза, спящая красавица, – позвал меня довольный брат. – Мы приехали.

Выглянула в окно и забыла, как дышать. Я заметила шатры, растянутые рядом с папиным домом, но шок у меня случился от вида Тима, который шел к машине Макса, и нёс огромный букет белых пионов.

– Макс, заблокируй двери, – молю брата я и пытаюсь вспомнить, как дышать.

– О нет, – серьёзно заявляет этот предатель. – Я слишком долго ждал, чтобы сбагрить тебя в хорошие руки.

Макс вышел из машины, а я в панике пытаюсь придумать, как же мне сделать так, чтобы Тим меня не увидел, но ничего не выходит. Мои глаза будто приросли к его улыбке.

Глава 21

– Аркадий Гаврилович, Вы ошиблись, – уверенно заявляю я нашему семейному врачу.

– Катенька, – усмехнулся врач, – ну даже если я ошибся, то анализы врать не будут.

Он тепло улыбается мне, внимательно следит за мной, а я не могу поверить. А так всё удачно сложилось. Сознание потеряла, Тима перепугала, никаких сюрпризов не получила. Почти.

Сюрприз нашёл меня там, где