– А Макс тут при чём? —спрашиваю, сжимая пальцами переносицу, и крепко зажмуриваюсь.

Так, гуси-лебеди, соберитесь все в кучу и выдайте мне события прошедшей ночи.

Гуси-лебеди собрались, а вот события слишком опасными вспомнились.

– Баринов, а покажи мне презервативы, – попросила тихо у Тима.

– Снегурка моя, ты продолжения желаешь? – спросил Тим, а его рука уже нагло поползла под одеялом по моей ноге.

– Я тебе сейчас точно нос сломаю, Баринов, – попыталась выкрутиться я, но Тим быстро скрутил меня и улёгся сверху.

– Давай, я сначала подниму тебе настроение, а потом уже решим, нужно мне что-то ломать или нет, – улыбнулся он, а я снова зажмурилась.

Не хочу видеть его улыбку. Она неправильно действует на меня. Я хочу увидеть, что попросила.

– Тим, если ты не покажешь мне презервативы, я тебя живым отсюда не выпущу, – грозно сказала я.

– Катюш, а давай мы с тобой по-другому начнём? – Тим склонил голову набок и успел перехватить мою руку, которая летела к его довольной роже.

У меня вообще странное желание прибить его в последнее время. Даже в мыслях я ему что-то отбиваю.

– Тим, я здесь подумала, – беру себя в руки и стараюсь говорить спокойно. – Ты меня удовлетворил, напряжение снял, можешь проваливать.

Тим напрягается, но буквально на пару секунд. А вот его улыбка, которая теперь напоминает мне больше оскал, мне не нравится.

– Ты знаешь, радость моя снежная, нужно было не слушать твоего отца, а сразу ехать за тобой, – выдохнул он мне в губы.

– Тогда бы уже тебя похоронили, – хмыкаю я.

– Ну или свадьбу сыграли, – отбивает он мой выпад, заставляя меня затаить дыхание. – Ах да, Снегурка, так как я тот самый Баринов, кто должен был на тебе жениться, то предлагаю ничего не менять, а побыстрее всё оформить.

– Тимур, у тебя есть последний шанс уйти отсюда живым, – прохрипела я. – Шутка не удалась, залу не нравится. Замуж я не собираюсь, и уж точно не за тебя.

– Прости, Снегурка, но выхода у тебя нет, – Тим становится серьёзным, хотя улыбка не сходит с губ. – Презервативов у меня не оказалось сегодня под рукой. Да и я думаю, что мне, как новому руководителю отцовской компании, они и не нужны. А вот жена нужна. Горячая, упрямая, страстная, обожающая блинчики и меня.

– Ты себе слишком льстишь, – отвечаю я, уловив только последние слова, но тут мне дошло. – В смысле, ты новый руководитель? Когда всё так быстро изменилось, что твой гнилой папаша отдал тебе всё?

– Немного задевает твоё отношение, но не могу не согласиться, – Тим поправляет волосы, что сползли мне на лоб, заправляя их за ухо.

– Тим, я не понимаю, – я уже реально нервничаю и совершенно не понимаю, что происходит.

– А я заключил сделку, Снегурка, – Тим приближается к моим губам. – Ты становишься моей женой, а мне помогают перенять управление холдингом Бариновых.

И если в словах Тима слышится удовлетворение, то меня будто холодной водой окатывает.

– И с кем же сделка, Тимур? – спрашиваю тихо и боюсь услышать ответ.

– С твоим отцом, – шепчет он и впивается в мои губы поцелуем.

Вот только я теперь хочу крови и много. Кусаю Тима за губу, улавливая его шипение, а вкус крови растекается во рту.

– Катя, это больно, – отрывается он от моих губ и смотрит на меня хмуро.

– Слезь с меня! – меня просто разрывает от эмоций.

Папенька добился своего. Сделал меня разменной монетой. Может, ему и лучше, что он убрал Баринова-старшего с горизонта, но я на это не подписывалась.

– О нет, – уверенно заявил Тим. – Я ещё хочу жить и увидеть наших с тобой детей.

– Пусть тебе папенька рожает, или Макса попроси, – уже кричу я. – Вы же спелись там все. Вот и женитесь друг на друге.

– Эй, – Тим слегка встряхивает меня, когда я уже намерена скинуть его с себя. – Кать, ну что я снова не так сказал? – тяжело вздохнул Тим, реально придавливая меня собой.

Если до этого он держался на локтях, то сейчас вышиб из меня последний воздух. И так мне плакать хочется сейчас.

– Тим, просто проваливай отсюда и всё, – задышала я чаще, чтобы попытаться сдержать подступающие слёзы. – Иди учись у своих новых покровителей всему, что хочешь.

– А я у тебя хочу, – ответил он уверенно, – Снегурка, – Тим провёл пальцами по щеке. – Я идиот, но мне простительно. Я ещё молодой, как ты сказала, и меня нужно учить. Так что, Снегурка, научишь меня всему, что умеешь?

И снова эти предательские мурашки. Тело отзывается на все слова Тима реакцией, которой я не хочу. Или хочу, но очень боюсь.

– Я в преподаватели не нанималась, – попыталась отвернуться от настырных губ Тима, но его язык, что прошёлся по укусу, приманил взгляд, заставляя сглотнуть слюну.

– Поздно, Снегурка, – Тим сжал мои щёки и прошёлся языком по губам. – Я уже влип в твою науку. И готов всю жизнь получать твои уроки.

– Если ты хотел сказать, что влюбился, то это было самое идиотское признание, – прошептала я, задыхаясь от давящего чувства в груди.

– Главное, что ты сама догадалась, – хмыкнул Тим и снова поцеловал, но только в этот раз слишком медленно и тягуче, заставляя моё сердце остановиться.

Глава 20

Гром скачет по кругу как шальной. Он сегодня слишком возбуждён, впрочем, как и я. Меня напрягает вся ситуация с Тимом, и вообще.

– Тише, мой хороший, – слегка натягиваю удила, чтобы остановить Грома. – Ну что ты нервничаешь так? Я сама на пределе.

Но конь только фыркает подо мной, переходя на шаг. Уже третий месяц Тим не унимается. Даже переехал ко мне. А ведь я усердно гоню его, но он не уходит.

Вот с ним точно работает пословица: я его в дверь, а он в окно. И чем сильнее он напирает, тем больше трещит моя броня.

– Гром, скинь её, что ли, а то она слишком расслабилась, – слышу голос брата поблизости и вздыхаю.

Я не разговариваю с ними. Не то что не вижусь.