больше не пугало, и Софи рассмеялась, — и будете потом отчитываться перед народом!

— Ну, тогда идем дальше, — молодой человек сделал какой-то знак рабочему, стоявшему впереди, и тот пошёл вперёд и скрылся за поворотом.

Они неспешно последовали за ним. За поворотом находилась пещера, в центре которой горел факел и стоял какой-то странный механизм. Несмотря на его бездействие, он показался Софи устрашающим: гигантские гусеницы, основание и главное — невероятная рука с сотней зубьев на конце. Под машиной стояла другая — похожая на телегу, но очень больших размеров. Она была доверху наполнена горной породой.

Александр подошел к большой телеге, зачерпнул горсть породы и протянул Софи. Она удивленно посмотрела на него, а затем опустила взгляд на ладонь. Среди невзрачной горной породы блестели маленькие камушки, похожие на осколки стекла. Она протянула руку и взяла один. Холодный и шершавый, камень хранил в себе слабое внутреннее свечение. Он чем-то напомнил девушке каплю росы.

— Что это? — спросила Софи, хотя уже догадалась сама, — алмаз?

— Конечно, это алмаз, — сказал Михаил, протянув руку. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Затем он взял камень и показал его на свет. — Смотрите, пока выглядит как стекляшка, но после того, как его промоют и обработают, он будет блестеть в каком-нибудь кулоне, подвеске или серьгах.

Софи несколько минут с интересом разглядывала переливы света в камне, а потом заглянула внутрь большой телеги. Сколько же ещё таких стекляшек здесь находится? Сотни, тысячи... или ещё больше? Потом она подняла голову и вновь ужаснулась механизму, который нависал над ними. Александр поспешил удовлетворить её интерес.

— Эта машина нужна, чтобы откалывать куски от горной породы. Она называется комбайном. Посмотрите на эти шипы; когда они начинают движение, то дробят все вокруг, а после раздробленная порода собирается в такие телеги и отправляется на промывку и сортировку.

— А можно посмотреть, как происходит процесс?

— Нет, — её любопытство позабавило кузенов, — процесс слишком шумный и довольно опасный.

— Мы же не хотим рисковать жизнью нашей принцессы, — Александр был в своем репертуаре.

— Как долго работает эта машина? — механизмы были скрытой страстью Софи, больше, чем камни, которые казались ей холодными и безликими. А вот этот гигант вполне мог бы иметь свое имя и скверный характер.

— 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

— Значит, сейчас ваш комбайн не работает, потому что приехала я?

— Какая вы догадливая. — Александр высыпал горную породу из руки, затем камень на его кольце блеснул красным, и он очистил ладонь с помощью колдовства. — Так что каждая минута простоя нам дорого обходится. Вы же не хотите лишить нас заработка, а жителей Миэлнии — таких ценных средств, которые мы платим в казну в качестве налогов?

— Конечно, нет.

— Тогда ведите нас назад к лифту, — Александр снова издевался, — а мы посмотрим, сможете ли вы вывести свой народ к свету.

Софи развернулась и пошла назад. Братья подозвали рабочего и что-то ему сказали. А Софи обдумала, какую верную фразу сказал Александр: «Вывести народ к свету». Удастся ли ей это когда-нибудь? Из коридора — вряд ли. Увлеченная разговорами, она не запоминала дорогу, да и вообще — тоже. По сути, она была никем и ни в чем толком не разбиралась. Если бы у нее была возможность, она бы с удовольствием отдала престол кому-то другому.

— Софи, вы обиделись? — Михаил догнал её. — Не слушайте брата, он любит говорить колкости.

— Да нет же, это не колкость, аналогия весьма хороша. Проблема в том, что я не могу.

— Что не можете? — Александр догнал их.

— «Вывести народ к свету».

— Придется смочь, — Александр ей лукаво улыбнулся, — или умереть, заблудившись в темных коридорах.

И снова аналогия была ей весьма понятна.

— Как я вас ненавижу, — Софи топнула ногой, — я же в принцессы не навязывалась.

— И?

Она закатила глаза и не ответила. Они дошли до развилки. Здесь коридоры шли в трёх направлениях: два вперёд, один назад.

— Куда дальше? — Александр продолжал игру, Михаил хотел что-то сказать, но осекся под взглядом кузена.

— Нет, пожалуйста, не заставляйте меня искать дорогу, — взмолилась Софи, — мы же так можем ходить до ночи.

— Ничего, запас крови у нас с собой есть. Вы взяли кофе для себя? — он вернул ей её колкость. Михаил насупился и сдвинул брови — их обмен любезностями был ему не понятен.

— Кофе нет, и еды тоже, — вздохнула Софи, — так что если я умру от голода, это будет на вашей совести. — И она приняла его игру: — Нам налево.

Михаил был удивлён. Он уже готов был поспорить с братом, но она согласилась вести их.