файлу. Всё хорошо. Выдыхаю и возвращаюсь к началу документа. Тщательно изучаю результаты.

Мысленно улетаю в день обследования.

Врач делает мне УЗИ и говорит такое, отчего сердце подпрыгивает в груди, и наворачиваются слёзы. Не знаю, как реагировать на эту новость. Уже два дня я пребываю в лёгком шоке.

Мягко улыбаясь, нежно поглаживаю слегка округлившийся животик.

Из своего кабинета выходит Демид, и я резко убираю руку. Хватаюсь за компьютерную мышку.

Я ещё не решила, как сказать ему, что беременна. Хотя, казалось бы, что здесь думать. Взять и сказать. Видимо, мне не хватает смелости. И учитывая последние новости… Но я дозрею и всё обязательно ему расскажу.

— Ида, что у нас запланировано на пятницу? Интересует вторая половина дня… У меня Гугл-календарь глючит и… — начинает говорить Демид, но резко замолкает и внимательно смотрит на меня.

Смотрит, как я, судорожно зажав рот рукой, убегаю в туалет.

По счастливому совпадению или скорее в связи с удачной планировкой, помещение находится в паре метров от моего стола.

Уже у самой двери в уборную, слышу недовольный голос Демида:

— Охренеть тебя уже от одного моего вида выворачивает?

* * *

Демид

Ок. Сам посмотрю.

Присаживаюсь в кресло жены. Утыкаюсь взглядом в монитор. Какие-то анализы. Савицкая И. В.

Ида болеет? Может быть, её поэтому тошнит.

Вдруг у неё что-то серьёзное. А я идиот, ещё и нагрубил…

Пробегаю глазами медицинский бланк. Ищу что-то похожее на диагноз. Замираю на одном слове. Беременность…

— Демид, что ты делаешь? — слышу слабый голос жены.

Поднимаю глаза на Иду. Моя бледная девочка испуганно смотрит на меня. Кусает губы.

Перевожу взгляд ниже. На едва заметный, под свободным платьем, округлившийся животик.

— Ида, ты беременна? — спрашиваю жену, не своим голосом.

— Да, — тихо отвечает и опускает глаза.

От радости сердце начинает биться быстрее. Но… Почему? Почему она прячет глаза?

Вскакиваю с места. В два шага оказываюсь рядом с Идой. Беру за руку. Отвожу в свой кабинет. Закрываю дверь на замок.

Предстоит серьёзный разговор.

Жестом показываю жене, чтобы присела. Но она так и остаётся стоять.

Я, не находя себе места, мечусь по кабинету.

Огромными, испуганными глазами Ида следит за мной.

Тысячи мыслей мечутся у меня в голове. Останавливаюсь на той, что больше всего беспокоит сейчас. Замираю рядом с женой.

— Мне собиралась говорить или это ребёнок Алекса? — сердито заявляю и начинаю заводиться от того, что сам сейчас озвучил. — Не получилось со мной, и ты снова переключилась на брата?! Ты же всё время трёшься с ним, шепчешься у меня за спиной… Поэтому скрывала? Отвечай, он мой или нет?

Ида смотрит так, как будто я её ударил. В её взгляде столько боли, что я сам начинаю жалеть о сказанном.

— Да как ты можешь так говорить, Демид?!.. Я не сообщала тебе о беременности, потому что хотела, чтобы ты вернулся ко мне… Ради меня, а не ради детей! — практически шепчет жена.

— Каких детей, Ида?! Я не собираюсь делать тебе детей! Меня интересует только этот ребёнок! Он мой? — спрашиваю и осторожно беру её за предплечья.

Глаза жены вспыхивают гневом, и, повысив тон, она произносит:

— Да пошёл ты! Вообще, ненормальный, что ли?!

Эмоции берут над ней верх, и Ида начинает вырываться. Боясь причинить ей вред, мягко отпускаю жену. Когда она заносит руку, чтобы ударить меня по лицу, аккуратно перехватываю её запястье и осторожно притягиваю к себе.

Ида снова начинает вырываться, но я крепко обнимаю её и не даю драться. Нежно поглаживая жену по подрагивающей спине, шепчу на ухо:

— Тихо-тихо. Тебе нельзя…

Ида ещё несколько раз дёргается, но потом расслабляется в моих объятиях.

Не хочу её отпускать. Я так скучал. Вечность бы с ней так стоял.

Но позволю себе лишь пару минут…

С кайфом втягиваю её родной аромат. Жена стала немного по-другому пахнуть. К привычному букету добавился запах… выпечки, что ли?!

Ощущаю, что рубашка в районе груди становится мокрой.

Чувствую себя последней сволочью.

Что за хрень я сейчас нёс?! Конечно же, это мой ребёнок! Уверен на 100 процентов.

Ощущаю вибрации. Ида пытается мне что-то сказать. Неохотно отстраняю жену и заглядываю ей в глаза. Ида устало бормочет:

— И вообще, это она… Они… Их двое. Две девочки.

Обалдело уставившись на жену, начинаю расплываться в слабой улыбке.

— Две девочки, — задумчиво повторяю и бегаю глазами по лицу жены. Пытаюсь понять, что она чувствует. Рада ли она? Или напугана? А может быть, и то и другое?!

Отмечаю, что взгляд Иды полон решимости. Она убирает от себя мои руки, делает шаг назад, вскидывает подбородок и с вызовом произносит:

— И да, ты прав, Демид. Ты им не отец. С этого момента эти дети не имеют к тебе никакого отношения!

Жена разворачивается и направляется к выходу. В два шага оказываюсь рядом. Мягко беру за руку. Поворачиваю в свою сторону.

— Ида, постой. Прости меня. Я наговорил тебе всякого дерьма. Я так не думаю, правда. Просто это так неожиданно. У нас не получалось… И ты теперь всё время с Алексом. Вот я и накрутил себя. Прошу, забудь весь этот бред, что я здесь нёс, — говорю, нежно поглаживая её запястье.

Жена стоит рядом. Не убегает. Послушно слушает, а я горячо продолжаю:

— Я просто с ума схожу от ревности. Без тебя схожу с ума. Скучаю бешено…

— Тогда почему ты просто не вернёшься ко мне, Демид? И всё будет как раньше…

21. Как раньше

Ида

Демид делает шаг вперёд. Берёт меня за руки и печально отвечает:

— Я не хочу как раньше, малыш. Не могу, как раньше. Ведь между нами всё по-прежнему. Я тебя до безумия люблю, а в ответ… Ты лишь позволяешь мне это делать. Ты не простила меня и не веришь. И если мы снова сойдёмся, будет просто вре́менное перемирие. Я, стиснув зубы, буду обманывать себя, а потом…

Глаза мужа темнеют, он отпускает мои руки и сжимает ладони в кулаки. Делает вдох, медленно выдыхает и обречённо продолжает:

— Мы просто снова придём к тому, что есть сейчас. Но только тогда я потеряю всё. Тебя… Отца, чьё здоровье висит на волоске. Компанию на создание и и процветание которой отец потратил 30 лет своей жизни. Не раз влезал в долги, кредиты, брал ссуды. Работал в поте лица 24 на 7…

Я внимательно слушаю Демида. До меня доходит смысл его слов.

Он прав. Для него ничего не изменилось. Муж по-прежнему считает, что я