Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Орден Восходящего Солнца 1‐го класса
В тронном зале устраиваются торжественные приемы в дни Нового года, в дни рождения императора и в других исключительных случаях. Император и императрица помещаются на эстраде перед тронами; направо от них, у эстрады, стоят королевские принцы, а налево – принцессы; посланники, министры, генералы и прочие сановники дефилируют перед ними в таком же порядке, как при европейских дворах, особенно в Испании, при звуках исполняемого оркестром национального гимна, того самого гимна, который существовал в Японии еще во времена падения Римской империи и царствования Карла Великого.
Несмотря на то что во время празднеств не видно никаких остатков великолепия прежней феодальной Японии, несмотря на то что все принцы одеты в современные мундиры, а принцессы – в парижские туалеты, и что между сотнями присутствующих нет ни одного, кто был бы одет в национальный костюм, за кулисами этого современного императорского двора сохранились некоторые типичные древние обычаи.
В заранее назначенные дни празднеств император встает в два часа на рассвете и, с соблюдением всяких церемоний, принимает ванну: потом на него одевается древнеяпонское королевское одеяние, и он, в сопровождении самого тесного круга придворных, отправляется в синтоистский храм, находящийся среди дворцовых построек; придворные не переступают дверей храма и располагаются у них ничком, лицом вниз к земле, сохраняя такое положение (довольно, нужно сказать, неудобное) все время, пока император молится у скрижалей своих предков. И только после этой церемонии старая Япония моментально исчезает, и все снова возвращаются к обычаям и этикету, навеянному далеким европейским Западом.
Однако в своей частной жизни император сохранил все в силе чисто японские обычаи. В его апартаментах нет ничего европейского. Длинный голый коридор ведет от вышеописанного дворца к группе низеньких домиков, расположенных среди роскошных садов, и здесь император занимает три комнаты. По нашим европейским понятиям, там должны были бы находиться настоящие сокровищницы с произведениями японского искусства, позолоченные и лакированные вещи, прекрасная бронза, вазы и фарфор. Но в этих комнатах с невзрачными бумажными стенами совершенно пусто и голо. Нет ни стула, ни кровати, никаких предметов удобства и европейского комфорта. Пол устлан плетеными циновками, и повелитель японского государства спит на твердом матрасе. Здесь даже нет ванной комнаты, как у нас в Европе, и император купается в деревянном чане так же, как последний из его подданных.
Улица Львов в Киото
Императрица занимает три таких же комнаты; тут же находится несколько комнат наследника престола, в которых он до своей женитьбы, последовавшей в 1900 г., жил во время своих посещений императорской четы. Каждый из многочисленных детей императора от разных жен имеет свой двор. Принцев крови с детства отдают на воспитание в разные семьи в стране: там они вырастают, и, по мере того как они становятся старше, их придворный штат увеличивается. От времени до времени их привозят погостить во дворец. Императрица осталась бездетной. Император имеет право взять себе столько жен, сколько он захочет, но только одна Гарука носит титул императрицы и живет во дворце.
В обыкновенное время император ложится спать около полуночи и встает между шестью и семью часами утра. Затем он принимает министров и подписывает доложенные ему бумаги. В промежутке между завтраком в 11 часов и обедом в 7 час. вечера он занимается разного рода спортом: верховой ездой, стрельбой из лука и т. п. В восьмидесятых годах его уговорили было заняться изучением французского и английского языков, но он вскоре оставил эту мысль и до сих пор не владеет ни одним европейским языком.
Орден Короны 1‐го класса
Внутри обширного парка, находящегося среди Токио, за тройной стеной и тремя рядами рвов, наполненных водою, находятся жилища царских слуг и придворных дам. Каждая из последних имеет свой дом, свое хозяйство и свою кухню. Они еще детьми, в возрасте десяти-одиннадцати лет, привозятся ко двору и там, вдали от всего мира, воспитываются и обучаются всем церемониям и обязанностям по отношению к императору. В прежние времена в придворные дамы выбирались дочери кугов и даймё; но в течение последних нескольких лет эта честь оказывается и дочерям самураев (низшая военная аристократия).
Японский император показывается своему народу исключительно в европейском мундире с лентами или звездами орденов, введенных, конечно, очень недавно и с такими же подразделениями, как европейские ордена. По внешнему виду японские ордена пестры и некрасивы. Самый высший из них – орден Хризантемы, который дается только членам императорского дома. После него второй по значению – орден Солнца или цветка Paulownia, называемого так потому, что он изображает собою священное зеркало солнца, обрамленное лепестками цветка Paulownia; затем идет третий орден – Восходящего Солнца, разделенный на восемь классов (степеней). Менее значительные ордена: орден Зеркала, или Священного Сокровища, заслуженный орден Святого Посвящения (военный орден), орден Короны (дамский орден) – безделушка, изображающая цветочный горшок с цветами и золотой птицей. Немного вещей пришлись-таки к вкусам японцев, как ордена.
Выезжает император обыкновенно в золоченой парадной карете с зеркальными окнами. Большей частью он сидит там один. В феврале 1898 года впервые случилось, что император разрешил ехать вместе с собою и императрице. Это было событие, неслыханное в летописях японского двора, событие, которое являлось как бы косвенным признанием равноправия императрицы. Впереди царского экипажа скачут верхом сначала чины полиции, а затем три улана, из которых один едет посреди улицы с копьем стоймя, в то время как двое других скачут по сторонам улицы с опущенными копьями. В арьергарде царского поезда также гарцуют три улана, но копья их обращены остриями назад. Непосредственно впереди кареты едут верхами, под предводительством генерал-адъютанта, несколько офицеров, один из которых держит императорский штандарт с изображением цветка хризантемы. Народ при проезде императора остается безмолвным и не дерзает поднять на него глаз. В некоторых местностях страны существует поверье, что один взгляд на лицо микадо приносит несчастье и смерть. Вслед за экипажем императора едет многочисленная свита в нескольких экипажах.
Если бы личность микадо не считалась в Японии такой божественной и так высоко парящей над всем земным, то он выигрывала бы, пожалуй, гораздо больше своей чистой национальностью, имея такую жену, как императрица Гарука (весна – по-японски). Она родилась в Киото и была третьей дочерью куга (принца). Воспитана она была сообразно со строгими обычаями старой