пахнет ранней осенью; те же оранжевые стикеры, что я видела у доктора Карлсена, наклеены повсюду и исписаны едва разборчивым почерком: Обзор для Lancet. Загрузить задание 405. Бейби-шауэр Ан. Страховые документы. К ветеринару. Абстракт для SBD. Позвонить куратору программы. А что если паутина???

Должно быть, это официальная канцелярия биологического факультета.

— Такое чувство, будто я уже тебя знаю — из-за твоей работы! — восторженно говорит она, цитируя целые пассажи из моего эссе, и знакомит меня с одним из своих аспирантов, Эзекиилем. («Если назовешь меня как-то иначе, кроме Зака, я настучу на тебя в отдел кадров».) Он веселый, легкий в общении. Обаятельный. Доктор Смит будет курировать мой проект, но её расписание звучит как ночной кошмар. — Так что если не сможешь достучаться до меня, Зак к твоим услугам.

— Заходи ко мне в кабинет когда угодно. Я всегда там. Такое чувство, что у меня нет личной жизни. — Его улыбка добрая. Впрочем, сочетание «незнакомый мужчина + встреча один на один» — не самое моё любимое.

— Я студент-спортсмен, так что, скорее всего, большую часть работы буду делать одна по ночам. Мой график бывает довольно жестким.

Доктор Смит ухмыляется: — Студент-спортсмен! Теперь вас двое.

Я поворачиваюсь к Заку: — Вы тоже...?

— Нет, студент, работающий над этим проектом. Он собирал и классифицировал начальные образцы клеток. Провел предварительную работу над алгоритмами. — Она склоняет голову набок. — Ты ведь пловчиха?

В животе всё переворачивается. — Прыгаю в воду.

— Это же разные виды спорта, да? Но вы двое отлично поладите. Он —... Раздается одиночный негромкий стук. Доктор Смит разворачивает кресло. — Входите.

Дверь открывается, и я вижу, как взгляд доктора Смит поднимается всё выше, и выше, и выше, и выше. Она сияет, а я чувствую знакомый аромат сандалового мыла и хлорки.

— Лукас, мы как раз о тебе говорили. Позволь представить тебе Скарлетт Вандермеер.

ГЛАВА 13

В коридоре возле кабинета доктора Смит тихо. Я переминаюсь с ноги на ногу, разглядывая белые стены, обклеенные старыми постерами с конференций, и пробковую доску с объявлениями об учебе за границей и листовками «Нужны участники». Закат заливает их мягким светом из ближайшего окна.

В целом, мы вчетвером довольно неплохо пообщались. Моё сдержанное: «Мы с Лукасом уже знакомы». Его басовитое: «Пловцы и прыгуны в одной команде». Восторженное «Как же удачно всё сложилось!» от доктора Смит. И шутливое «Видно, в воде что-то есть такое, что превращает людей в биологов, а?» от Зака.

— Повреждение мозга хлоркой, — пробормотала я. Все засмеялись. Кроме Лукаса — он просто пристально смотрел на меня.

Мы еще несколько минут стоим в коридоре. Сначала обсуждаем планы на первую встречу по проекту, а потом Зак просто болтает с Лукасом. Он напоминает мне Джоша — то самое очаровательное сочетание красавчика и ботана. Очки в толстой оправе. Высокий, жилистый. Копна черных волос. Тонна самоироничного сарказма. Он явно старше нас на несколько лет, но рядом с Лукасом он кажется мальчишкой, и дело вовсе не в габаритах шведа.

Я иду рядом, молча слушая их разговор о каком-то непонятном спорте. Лукас, должно быть, замечает туман непонимания в моих глазах. — Фэнтези-лига Премьер-лиги, — поясняет он. Я киваю, притворяясь, что эти слова имеют для меня смысл. Затем Зак уходит, и мы остаемся одни.

Мы оба в «парадной» форме для фотосессий: черные джоггеры, красная толстовка, логотип «Стэнфордского Дерева». У нас даже молнии застегнуты на одном уровне. Я бы с радостью пошутила об этом, но не уверена, что мне самой будет смешно, поэтому я просто задираю подбородок и смотрю на него, а он смотрит на меня — гораздо дольше, чем позволяют правила приличия.

Приятное тепло разливается по всему телу. Собирается в животе

. — Ну, — говорю я.

— Ну, — повторяет он.

— Итак...

— Итак. — В его голосе слышится усмешка. В морщинках у глаз — тоже.

Как мы перешли от двух лет игнорирования малейших контактов к этому? Его присутствие кажется таким... брутальным. Не знаю, как сказать точнее — он просто агрессивно, непоколебимо здесь. Как приказ обратить внимание.

С его лица исчезает всякий намек на юмор. — То письмо, которое я написал.

Сердце в груди пускается вскачь. Это должен быть я.

— Я понятия не имел, что нам придется работать над общим проектом, иначе я бы его не отправил. Если тебе некомфортно, я могу уйти. Скажем Олив...

Олив. Я почти морщусь. Он замечает.

— Что не так?

— Просто... ты назвал её по имени.

Смущенный взгляд. — По имени. Он наклоняет голову. — Ты планируешь называть её «доктор Смит» до конца семестра?

— Конечно.

Уголок его рта изгибается, будто я его забавляю. Я для него — зрелище. — Что? — спрашиваю я защитным тоном.

— Ты и правда очень трепетно относишься к авторитетам, да?

Я задыхаюсь от возмущения. А потом... потом я смеюсь. — Серьезно?

Он пожимает плечами — вся эта гора мышц и роста — и прислоняется к стене позади себя, вальяжно скрестив ноги. Разворот плеч, руки в карманах — само воплощение расслабленности. Почти небрежность.

На своей стороне коридора я тоже откидываюсь назад. Копирую его позу. Мы в третий раз остаемся наедине, и, думаю, я готова перевести его в разряд «Лишь слегка пугающих». Обычно у меня на это уходит больше времени.

— Значит, — ровно спрашиваю я, — мы просто... делаем это?

— Делаем что? — В открытую признаем при каждой встрече, что знаем слишком много о сексуальных предпочтениях друг друга? — Если только тебя это не беспокоит. Хочешь, я притворюсь, что не знаю о твоих извращениях?

— Ты такой же извращенец, как и я.

— О, нет. — Я выгибаю бровь. — Куда похлеще, — добавляет он. — Гарантирую.

Я смеюсь. Прячу руки в карманы джоггеров, совсем как он. Наши взгляды встречаются — тяжелые, связанные невидимой нитью. — Знаешь, ты прав. Давай просто признаем это.

— Давай. — Один из нас заводится от... плеток? — А другая — от того, что называет людей «Доктор». — Просто два обычных фрика. — Ничего особенного.

Обмен короткими улыбками. Личное. Тайное. — Может, Пен была права, — размышляю я.

— В том, что мы созданы друг для друга?

Я киваю. Это шутка, но его глаза темнеют. — Не узнаем, пока не попробуем, — говорит он тихо, низким голосом, и то тепло внутри меня вспыхивает с новой силой, скользит вверх по позвоночнику, окрашивая щеки румянцем.

Это должен быть я.

Я опускаю голову, внезапно увлекшись разглядыванием своих растрепанных шнурков.

— Как давно ты занимаешься исследованиями?

— Работаю с Олив — доктором Смит — пару лет

— Правда? Какая специальность?

— Биология человека.

— Премед? (Подготовка к