я, сообразив, что это вполне мог оказаться Рихтер. Но нет! Подобных совпадений не бывает! Или я ошибаюсь? Что, если Максимильян прав и сама судьба связала нас? Меня, чтобы помочь Уве и дать ему подсказку, как избавиться от вампиризма. Фон Эберштейна, чтобы мы объединили свои силы против моего учителя?

Я вздохнула, прогоняя подобные мысли. Нет. Это нереально. Да и как граф может мне помочь? У него не хватит сил противостоять Вайнсу. Мы втроем с трудом одолели высшего вампира и его прихвостней. Что тут говорить о сильнейшем колдуне?

«Просто я пока не готова!» — подумала и вздохнула.

— Так или иначе, — произнесла, посмотрев на своего нанимателя, — мне необходимо как можно скорее покинуть «Серебряные кроны».

Макс нахмурился.

— Вы что-то чувствуете? Приближение Рихтера? – уточнил он.

Я промолчала. Поднялась на ноги. Тихо, почти крадучись, подошла к окну и выглянула наружу во двор.

В какой-то миг показалось, будто среди снега, кружившего с неба, промелькнули золотые мотыльки. Но я сразу поняла, что это лишь плод моего воображения. Только отчего—то по коже пробежали неприятные мурашки. Он близко, но не настолько. Я слишком наследила своей силой. Не почувствовать ее Вайнс просто не мог!

— Хорошо, — вдруг согласился фон Эберштейн. – Я сегодня же отдам распоряжения, чтобы собрали вещи Штефана. Мы уедем, как только все будет готово.

— А этот колдун? – тихо уточнил Уве. – Если он, действительно, нагрянет сюда, но не найдет никого, — вампир выдержал паузу. – Не станет ли этот колдун мстить тем, кто здесь живет?

Вопрос своевременный. Но я знала Вайнса. Ему нужна только я.

— Это не в его правилах, — произнесла в ответ. – Рихтер быстро поймет, что меня в особняке нет. До остальных ему никакого дела, господин фон Дитрих. И да, — я сложила на груди руки. – Вы позволите мне попросить вас об одной услуге? Но пообещайте, что все останется между нами. Что бы вы ни увидели? – Я посмотрела поочередно на графа и его друга.

Мужчины с готовностью кивнули.

— Тогда прошу, отправьте наши вещи в столицу. А мы, — я прижала ладонь к груди, — мы отправимся туда немного другим способом.

Бровь Максимильяна вопросительно поднялась вверх.

— Уже предвкушаю.

— Тогда я пойду к себе и буду ждать, — ответила тихо.

Граф кивнул, и я поспешила покинуть кабинет. Предчувствие гнало меня вперед. Оно же заставляло поторопиться.

Рихтер рядом. Я это знаю и без всяких мотыльков. Береженого берегут боги.

«И все равно, это побег! – прошептал кто-то в моей голове. – А вечно бегать ты не сможешь!»

Глава 7

— Она где-то здесь. – Рихтер выглянул в окно на проплывавший мимо зимний пейзаж. Покидая столицу, Вайнс оставил за спиной позднюю осень с промозглыми вечерами и ледяным ветром, иногда превращавшем дождь в град. Здесь же, вдали от столичного тепла и переполненных улочек, царила настоящая зима.

Наверное, не будь Рихтер так увлечен поисками беглянки, он распорядился бы остановить экипаж, вышел бы и прогулялся по лесу. Но колдун знал свою лучшую ученицу и понимал, что она может снова улизнуть.

Девчонка использует колдовскую силу. А значит, полностью осознает, что подставляется!

«Или это ловушка?» — промелькнула быстрая мысль, пугливая, словно лань.

Но нет. У нее пока недостаточно сил, чтобы противиться ему. Рихтер постарался. Он ведь чувствовал, что ученица изменилась.

Что она хочет уйти.

За день до побега, Вайнс вызвал девчонку к себе. Тогда все и случилось. И, возможно, тогда она и поняла, что обратного пути нет.

— Я никогда не спрашивал вас, учитель, — тихо произнес Ганс, сидевший напротив Рихтера.

— Что тебя интересует? – лениво обронил Вайнс, продолжая любоваться проплывавшим мимо видом.

Возможно, ему следовало переместиться, использовав силу. Но Рихтер знал: лучшая ученица тут же почувствует его силу и сбежит. Поэтому никаких перемещений и никаких мотыльков. Последних Вайнсу приходилось сдерживать, ведь они были неотъемлемой частью колдуна.

— Что будет, когда вы вернете ее назад? – спросил Ганс.

— Мне казалось, тебя больше интересует, что ты получишь за помощь своему учителю? – ответил с усмешкой Рихтер.

Экипаж свернул с тракта и покатил по дороге, ведущей к особняку, над крышей которого вился сизый дым.

Мерно падал снег. Вдоль дороги поднимались сугробы высотой по пояс. Рихтер на секунду прикрыл глаза, выпуская толику силы – достаточную, чтобы определить беглянку, и чтобы она, в свою очередь, не уловила его силу.

Тонкая улыбка тронула губы колдуна и, когда он открыл глаза, Ганс понял, что его вопрос останется без ответа.

— Она здесь, — быстро произнес Вайнс, едва удерживаясь, чтобы не выпрыгнуть из экипажа и бегом не броситься к приближающемуся зданию.

Йохен довольно кивнул, а спустя долгие пять минут, показавшиеся Рихтеру бесконечными, экипаж остановился у главного входа, где уже стояла груженая карета. На крыше лежали чемоданы, а кто-то из челяди затягивал вещи веревкой, чтобы не упали от тряски в дороге.

«Кажется, я вовремя!» — подумал колдун.

Вайнс вышел на снег и торопливым шагом приблизился к двери, требовательно постучав дверным молотком. Одновременно с этим он сделал ученику знак, и Ганс остался ждать у экипажа, не отводя взгляда от окон величественного здания. Слуга, возившийся с чемоданами, замер, изучая незваных гостей, при этом не говоря ни слова.

Вайнс постучал снова, а затем, разозлившись, с силой прижал ладонь к двери, услышав оглушительный треск.

Секунду спустя особняк словно пошел трещинами. Призрачная защита осыпалась, будто стекло, и Рихтер толкнул дверь, так и не дождавшись, когда ему откроют. Уже оказавшись внутри, колдун вскинул голову и посмотрел на высокие потолки и широкую лестницу, ведущую на верхние этажи. Недолго думая, он резко опустился на одно колено, призывая магию. Прижав ладони к полу, Рихтер зло улыбнулся, выпуская силу и запирая для беглянки любую возможность улизнуть.

«Попалась!» — подумал Вайнс, чувствуя, как его мощь растекается по полу, звенит в воздухе и дребезжит в стеклах окон. Даже люстра под потолком, и та покачнулась, а латы, стоявшие по обе стороны от лестницы, жалобно застонали. Со стены с грохотом повалилась картина, а затем все стихло, и Рихтер поднял голову, услышав приближающиеся торопливые шаги.

Еще секунду спустя, до того, как незнакомец спустился в холл, Рихтер понял, что больше не чувствует присутствия своей ученицы. Только что она была здесь, внутри! Он просто не мог ошибиться! И