погладил ее по волосам, они были даже мягче, чем он себе представлял. — Э-э, я думаю, нам лучше пойти и спасти Адама. Но давай продолжим этот разговор очень скоро.

Он открыл дверцу машины, и в ней зажегся свет. Ноэль никогда не выглядела более красивой, ее глаза сияли, а щеки порозовели, резкий свет ни на йоту не уменьшал ее привлекательности. Грейнджер подбежал к машине с другой стороны и помог девушке выйти. Он взял ее руку в свою, она была невероятно маленькой и мягкой, и от физического контакта по его телу пробежали волны эйфории.

— Здесь, за деревьями, — сказал он, когда они шли по глубокому снегу.

Они вышли из чащи, в поле зрения показалась большая деревянная хижина, и его сердце снова подпрыгнуло. Его дом. Место, где он родился и прожил первые двадцать лет своей жизни. Все запахи дома доносились до него, наполняя его ностальгией. Ему не терпелось поделиться всем этим с Ноэль.

Когда они подошли к входной двери, она крепче сжала его руку, и они посмотрели друг на друга, услышав голоса, доносившиеся изнутри. Грейнджер громко постучал в дверь, и голоса смолкли. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась его сияющая мама.

— Грейнджер! — воскликнула она, обнимая сына. — Ты вернулся! Ты действительно вернулся!

Он крепко обнял ее, такой счастливый видеть мать. Она отстранилась немного от сына.

— А это кто? — спросила женщина, повернувшись к Ноэль с широкой улыбкой.

— Это Ноэль. Ноэль познакомься с моей мамой — Дианой.

— Рада познакомиться, — сказала Ноэль, протягивая руку, но Диана вместо этого заключила ее в объятия.

— Я так рада познакомиться с тобой, дорогая, — сказала она, зачарованно глядя на нее. — Тебе здесь очень рады. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

— Я тоже рада с вами познакомиться. И большое спасибо, что пригласили меня на Рождество, — сказала Ноэль с очаровательным оттенком застенчивости.

— Конечно, дорогая, — удивленно ответила Диана. — Конечно. Твое место здесь.

В этот момент позади Дианы появился очень высокий мужчина.

— Ноэль, это мой папа — Альберт. Папа — это Ноэль, — сказал Грейнджер.

К его облегчению, отец просто пожал ей руку. Он был немного более сдержанным, чем его мама, но в его глазах был тот же самый свет. Они оба верили, что Ноэль была его парой. И еще он мог сказать, что им она очень понравилась. Он шагнул к отцу, и они обнялись, по-мужски похлопав друг друга по спине.

— Входите внутрь. Давайте согреем вас, детишки, — сказала мама, закрывая красивую входную дверь и отгораживаясь от зимы.

Глава 7

Ноэль вошла в дом Салливанов как в тумане. Грейнджер только что поцеловал ее. Его красивые, сексуальные, невероятно мягкие губы только что коснулись ее губ. Его язык только что танцевал в ее рту, разжигая дикий огонь страсти внутри нее. Она ему нравилась. Он не просто был милым и щедрым. Она ему действительно нравилась! И он ей тоже очень нравился. Ей пришлось долго размышлять, пока она брела по снегу, с трудом веря, что он держит ее за руку своей огромной, сильной рукой, а потом она познакомилась с теплотой его родителей, которые обращались с ней как с давно потерянной дочерью. Все это сбивало с толку, но в очень приятном смысле.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? Глинтвейн? Горячий шоколад? — спросила Диана, когда они шли на кухню.

— А как насчет того и другого? Это было долгое путешествие. Я помогу допить, если что, — сказал Грейнджер.

Адам и Сильвия сидели за огромным семейным кухонным столом с одинаково застенчивыми лицами.

Грейнджер приготовил несколько чашек горячего шоколада и отнес их к столу. Его родители сидели по одну сторону, Адам и Сильвия по другую, а Ноэль сидела рядом с Грейнджером, немного в стороне, не желая вмешиваться в семейную дискуссию.

— Я так рада тебя видеть, Грейнджер, — сказала Диана, глядя на сына со слезами на глазах. — Как долго ты пробудешь здесь на этот раз?

— Я расскажу вам все через секунду, но сначала давайте немного проясним ситуацию, чтобы мы все могли начать наслаждаться Рождеством, — ответил он со смехом.

— Адам рассказал нам все о том, что Сильвия его пара… Я имею в виду… — нахмурилась Диана. Грейнджер кивнул. — Но как ты его нашел?

— О, это заняло у меня некоторое время, но с помощью Ноэль мне удалось разыскать его в Коулмене.

— Коулмен? А это где?

— Это маленький городок, примерно в шести часах езды отсюда, так что, наверное, могло быть и хуже. В любом случае, я очень рад, что нашел его.

— О, Адам, что заставило тебя убежать? Ты должен был остаться и поговорить с нами, — воскликнула Диана.

— Мам, ты просто с ума сходила. Вы оба были очень агрессивны и не слушали меня, когда я пытался объяснить, что я чувствую к Сильвии. Мы влюблялись друг в друга, и я не хотел вспоминать это время как полное гнева и враждебности, поэтому я предложил ей уехать куда-нибудь, чтобы мы могли быть счастливы.

Глаза Дианы заблестели от непролитых слез.

— Прости, что я заставила тебя так себя чувствовать, — сказала она.

— Вы абсолютно уверены, что будете вместе? — спросил Альберт своим глубоким басом.

— Мама, папа, ну конечно же! У нее будет мой ребенок.

Ноэль смотрела, как бледнеют лица родителей.

— Как давно ты беременна, дорогая? — спросила Диана у Сильвии.

— Около шести недель, — ответила она дрожащим голосом.

— И ты знаешь, что это значит?

— Да, — сказал Адам, крепко сжимая руку Сильвии. — Но она же моя пара. Я знаю это с детства, и она тоже. У нас не было выбора в этом вопросе.

— Сильвия, это правда? — спросила Диана.

— Да, — ответила она.

Диана медленно и глубоко вздохнула.

— Я признаю, что у нас уже были кое-какие подозрения. И мы не слишком обрадовались этой новости. Это не имеет к тебе никакого отношения, дорогая, ты же знаешь, — сказала она, обращаясь к Сильвии. Сильвия озабоченно кивнула. — Дело в том, что ни один из кланов не видел в этом идеальной пары. И мы все хотели, чтобы наши внуки стали оборотнями.

«Оборотни?» Ноэль нахмурилась.

— Но что сделано, то сделано, и если это было предопределено судьбой, то никто ничего не мог с этим поделать. Мне жаль, что я накричала на вас, но мы, медведи, страстные натуры, и иногда нам нужно выплеснуть свои чувства. Я хочу, чтобы ты знала, Сильвия, что мы рады видеть тебя здесь и в нашей семье. Ты очаровательная молодая женщина, и я вижу, что Адам влюблен в