оно и было, регулярный и странно успокаивающий. Ее глаза стали тяжелыми, и, прежде чем она осознала это, задремала.

Ноэль проснулась в темноте с ощущением, что спала недолго. И она замерзла. Нос у нее был ледяной, и даже ноги под одеялом замерзли. Она ворочалась с боку на бок, но никак не могла согреться. Девушка промерзла до костей.

— Что случилось? — донесся из темноты голос Грейнджера.

— Я немного замерзла.

— И я тоже, — он замолчал, а Ноэль лежала неподвижно, ожидая, что он скажет что-нибудь еще. — Нам придется сложить все одеяла вместе. Вот… — мужчина взял свои одеяла и бросил их сверху на Ноэль, а затем приподнял край ее простыни и скользнул под них. Она сразу же почувствовала тепло его тела, согревающее ее. Он был как печь.

— Так-то лучше, — ответил Грейнджер. — Но я чувствую, как ты дрожишь. Хочешь прижаться ко мне?

Он был прав. Несмотря на дополнительное тепло, она все еще мерзла.

— Да, — прошептала Ноэль и замерла, едва осмеливаясь дышать, когда почувствовала, как мужчина пересек кровать и прижался к ней всем телом.

Он обнял ее, прижимаясь грудью к ее спине, а его правая рука покоилась на ее талии. Она подавила стон. Грейнджер был невероятным, его кожа излучала тепло. И его мускулы. Девушка чувствовала их повсюду вокруг себя, словно в защитном коконе. Она чувствовала его дыхание на своих волосах, теплое и успокаивающее. Его левая рука лежала под ее шеей. Ей хотелось, чтобы он обнял ее, но он, казалось, был полон решимости сделать свои объятия как можно более платоническими. Его промежность оставалась далеко от ее задницы, к большому ее разочарованию.

— Как ты? — прошептал он.

— Лучше. А ты?

— И я тоже. Ты горячая, — сказал он.

Ноэль хихикнула.

— Я подумала то же самое о тебе.

Нервная и напряженная от возбуждения, она каким-то образом снова заснула и не просыпалась, пока не зазвонил будильник на телефоне Грейнджера.

Она резко проснулась, и Грейнджер отстранился от нее, но не раньше, чем Ноэль почувствовала, как что-то прижалось к ее заднице.

«Его член твердый», — ошеломленно поняла она. — «Потому что я ему нравлюсь? Нет, у мужчин такое случается постоянно, глупышка».

— Доброе утро, — сказал Грейнджер тихим и хриплым голосом.

Девушке хотелось, чтобы они никуда не уезжали. Что Грейнджер вернется и прижмет ее к себе, а потом перевернет на спину и будет заниматься с ней любовью часами. Но они должны были встать. Еще было так темно. Ноэль вытащила лифчик из-под подушки и надела его. Потом она влезла в джинсы и пошла в ванную. Девушка сразу же включила душ, и к тому времени, когда она вошла, в комнате было довольно тепло.

Через десять минут она уже была одета в чистую одежду и расчесывала слегка влажные волосы.

— Твой брат заплатил за что-нибудь еще по своей карточке? — спросила она, возвращаясь в спальню.

— Нет. И я действительно не знаю, что буду делать, если не найду его, когда мы доберемся до Коулмена. Я не хочу, чтобы наши мама и папа не дождались нас дома к Рождеству. Я думаю, что дам ему несколько часов, и, если мы не сможем найти его, скажем, к часу дня, нам придется оставить эту погоню и ехать прямо домой.

— Логично, — ответила Ноэль, глядя на него с беспокойством, понимая, как трудно ему будет сдаться. — Каков прогноз погоды?

— Прямо сейчас, довольно-таки оптимистичный. До позднего вечера во всем регионе больше не ожидается снега, но это означает, что мы не можем позволить себе ждать, если снегопад придет раньше, чем ожидалось.

— Верно, — согласилась она.

Когда они вышли, Ноэль окинула комнату долгим взглядом. Ей было немного грустно расставаться с ней. Кровать выглядела такой привлекательной, с одеялом, все еще откинутым со стороны Грейнджера. Там они по-настоящему сблизились, и Ноэль подумала, не в последний ли раз это случилось.

Внизу приемная была пуста. Они бросили ключи на стол и ушли, так как владельцы уже знали данные карты Грейнджера.

Ноэль сидела очень тихо, пока Грейнджер осторожно вел машину вниз по склону горы. Она не сводила глаз с туманной луны, все еще светившей высоко в небе, и глубоко вздохнула, когда они снова оказались в безопасности на равнине.

Через полчаса начало светать, небо из черного стало темно-синим, а еще через полчаса забрезжил рассвет. Небо стало темно-серым, затем розовым, и на горизонте появилась полоска яркого желтого света, солнце все прогоняло и прогоняло заснеженные облака, пока розовое небо не стало оранжевым, а затем туманно-голубым, и вдруг облака исчезли, и небо стало ясным и голубым.

— Ух ты, — выдохнули они вместе.

— Это один из самых впечатляющих рассветов, которые я когда-либо видел, — сказал Грейнджер.

— Это один из немногих рассветов, которые я когда-либо видела, — сказала Ноэль со смехом. — Так что я рада, что он был таким красивым.

— Не жаворонок?

— Неа, — весело ответила она.

— Я тоже, если бы был выбор. Зимой я такой сонный. Но ради этого стоило так рано встать.

— Да, — Ноэль взглянула на него. Мужчина выглядел по милому сонным, его веки были немного прикрыты. — Знаешь, вчера ты храпел не так уж сильно.

— Нет?

— Это было похоже на рычание маленького медведя.

Грейнджер громко рассмеялся.

— Неужели? Твой был довольно милый. Наверное, больше похож на кошку.

Ноэль ахнула.

— Я не храпела! — Грейнджер больше ничего не сказал, только насмешливо поднял бровь. — А если серьезно, то спасибо тебе за то, что ты был таким джентльменом и согрел меня ночью. Мне было ооочень холодно!

— Мне было очень приятно, — ответил он. — И я вел себя не по-джентльменски... о, тут есть закусочная!

Он съехал с дороги и въехал на стоянку какого-то деревенского домика.

— Может, возьмем что-нибудь на вынос?

— Это было бы потрясающе, — сказала Ноэль.

Ее желудок урчал по меньшей мере последние полчаса. Девушку всегда удивляло, что даже когда она вставала рано, ее тело говорило ей, что оно голодно, хотя обычно в это время оно еще спало.

Из дверей закусочной доносился восхитительный запах. Они сели за стойку и заказали кофе и тосты с яичницей и беконом.

— Может быть, нам стоит съесть все здесь, — сказал Грейнджер. — Еда и вождение не слишком хорошо сочетаются.

— Договорились — ответила Ноэль, радуясь, что может посидеть здесь еще несколько минут.

Она чувствовала себя так, словно они шагнули сквозь излом времени в далекую эпоху. Официантки суетились вокруг, весело перекликаясь, и было еще несколько клиентов, с сонными глазами, выглядевших так, словно они долго ехали или готовились идти на работу. На заднем