Майор покосился через плечо, но ничего не сказал. Чувствовалось, бутылка на столе была не первая.

– Все живы? – взял в руки бутылку полковник.

– Так точно.

– Вот за это и выпьем. Давай кружку.

Василий подождал, когда осушит стаканы начальство, выпил и достал пальцами из банки кусок мяса.

– Майор, тебе комендант нужен? – наклонился к собутыльнику полковник.

– Нужен, – мотнул головой майор, был он уже сильно пьян.

– Вот, – ткнул пальцем в старшину полковник. – Ей-богу, я его сам боюсь! Посмотрел личное дело – кошмар… В разведшколе под Сочи сколько дней бой шел?

– Двое суток, – нехотя сказал Василий.

– Чуешь – двое суток, – положил майору руку на плечо полковник. – А с кем воевали? С морской пехотой. Нашей. Подрались на танцах – и в бой. Потом этих… казаков перестрелял. Тоже наших. За что ты их, а, старшина?

– Прадатели, – отвернулся и стал смотреть в окно Василий.

– Вот потому мы и победили фашистов!.. – грохнул о стол кулаком полковник. – И никому нас не сломать! На первое время тебе только такой комендант и нужен.

Полковник снова налил в стаканы и кружку:

– За коменданта!

И лишь сейчас Василий понял, что это не шутка.

– Какой из меня комендант? – шевельнул он плечами. – В разведшколе другому учили.

– Но ведь по-немецки ты говоришь? – с размаху хлопнул его по спине полковник.

– По-немецки?.. – с усилием поднял голову майор. – Пр-равильно, нам надо по-немецки… И чтоб порядок!

– Порядок будет у тебя такой – в сортир без разрешения не сходят! – засмеялся полковник. – До особого распоряжения, товарищ старшина, назначаетесь комендантом города… как он называется?

– Белов, – буркнул Василий.

– Города Белов, – кивнул полковник – и удивился: – А откуда у них наши названия?

– Тут их много, – пожал плечами старшина, – Буров, Лисов, Блудов… Я, когда карту изучал, тоже подумал…

– Слушай, старшина, а что за бой шел вчера? – вдруг вспомнил полковник. – Боеспособных немецких частей здесь со второго мая нет. Американцы чуть не разнесли утром город. Мы два раза парламентеров высылали.

– Не знаю, – снова стал смотреть в окно старшина.

– Но ведь это ты сообщение передал?

– Я.

– Говорил я тебе, что он кому хочешь башку отрежет? – потряс майора за плечо полковник. – А, майор Гаврилов? Отставить спать!

– Есть!.. – попытался подняться со стула майор.

– Ты сиди, но не спи. У меня есть агентурные сведения, что кое-где наши вошли, так сказать, в соприкосновение с союзниками. А, старшина? Сколько негров положил?

– Да они сами нарвались… Прут, понимаешь, без разведки. Тут любой мог…

Полковник еще раз разлил спирт по стаканам.

– За негров, старшина, я тебя к ордену представить не могу, но за выполнение специального разведывательного задания Славу первой степени обещаю!

Они чокнулись и выпили. Майор лишь пригубил.

– Ну, приступай, – кивнул на дверь полковник. – Сейчас вот он приказ напишет.

Гаврилов кивнул и негнущимися пальцами стал расстегивать планшет.

Старшина вышел из штаба, достал трофейные сигареты, закурил.

– Новое задание? – вывернулся из-за угла с котелком, полным дымящейся каши, Патрикеев.

– За это я тебя, сержант, и люблю – из-под земли кашу достанешь, – раздумчиво сказал Василий. – Только что получил приказ быть комендантом города.

– Кто?! – вытаращил глаза сержант.

– Я. А ты, Патрикеев, назначаешься командиром комендантского взвода. Это мой первый приказ. А второй – возьмешь под особый контроль отношения с американцами. Ясно?

– Так точно, хер комендант! – щелкнул каблуками новеньких сапог, добытых, вероятно, вместе с кашей, сержант.

– Что-что?!

– Так вы же теперь настоящий герр комендант, товарищ старшина!

Разведчики, стоящие неподалеку, попадали от хохота.

Старшина выбросил окурок и направился назад в штаб. Надо хотя бы узнать, какие у коменданта задачи и полномочия.

3

На что было железное здоровье у старшины, сутками таскавшего на спине в рейдах ящики со взрывчаткой, но и он сломался.

Войск, которых до этого в нужном месте всегда не хватало, вдруг оказалось столько, что они походили на тесто, лезущее из кадушки. Василий едва успевал отправлять их транзитом куда подальше. Хватало мороки и с частями, размещенными в городке, – накормить, оформить документы на передислокацию, не допустить сведения счетов с поверженным врагом, а также удержать от пьянки. Пили все, от офицеров до рядовых. Победа!

Но на третьи сутки он упал вдруг головой на стол и уснул.

– Надо бы его на кровать отволочь, – посмотрел на коменданта Патрикеев. – Подумают, что на рабочем месте напился.

– У нас все койки заняты, – сказал Кузнецов, которого Патрикеев взял в заместители.

– А кто в соседнем доме на постое? – выглянул в окно сержант. – Ну-ка, сбегай на разведку.

В доме, к счастью, нашлась свободная комната, и неважно, что в ней жила хозяйская дочь.

– Герр коменданту нужен покой, – строго сказал Патрикеев, поглядывая на дочь, которая быстро собирала платья, белье, гребешки с побрякушками.

«Чисто живут, – подумал он. – А у моих, небось, и крыши над головой нет».

Хозяева, надменный старик и его жена с заплаканными глазами, послушно кивали:

– Яволь, герр офицер, все будет сделано как надо…

Здесь, на севере Германии, бои были не такими ожесточенными, как на подступах к Берлину, и половина домов в городке уцелела. В первые дни жители прятались в них, как в норах, но постепенно стали выползать на улицы, и оказалось, что их не так уж и мало. Изможденные лица, бегающие глаза, шаркающая походка, пугливые жесты, – но изредка и ненавидящий взгляд в упор.

Случаев нападения из-за угла пока не было, но Василий ночное патрулирование городка не отменял. Он никак не мог привыкнуть, что враг, против которого ты воевал долгие годы, уже не враг.

Однако прошла неделя, и у полевых кухонь в полдень стали выстраиваться очереди из местных. Кашевары, покрикивая, орудовали черпаками, немцы тянули к ним тарелки и миски, и это не вызывало недовольства ни среди командиров, ни у рядовых бойцов.

– Мои тоже сюда ходят? – кивнул на чинную очередь Василий.

– Кто, товарищ старшина? – подскочил Патрикеев.

– Хозяева.

– Не знаю… – озадаченно посмотрел на очередь сержант. – Наверное, не ходят.

– Почему?

– Дак он же бургомистр был, ваш хозяин.

– А ты откуда знаешь? – всем телом повернулся к нему старшина.

– В разведку ходил, – хохотнул сержант.

– Замечу, что завел шашни с девкой… – Василий запнулся.

– Расстраляю, – подсказал Патрикеев.

– Точно. А я шутить не умею.

За все дни Василий столкнулся с Лизхен раза два или три, но разглядел и щечки-яблочки, и легкую ножку под юбкой, и вздрагивающую грудь. А главное – лукавый взгляд, от которого в голову мужику ударяет моча.

Хороша была девка, диво как хороша!

А вокруг – табун застоявшихся жеребцов.

– Штабные вокруг вашего дома прям