Улыбка на лице Амалии на секунду застыла, но тут же вернулась на место. Она явно решила, что я просто играю в скромность.

— Ох, лорд Лестр, вы такой забавный! — хихикнула она, сильнее сжимая мой локоть. — «Кем бы он ни был»… Как будто мы не знаем! Папенька говорит, что лучшей партии, чем вы, мне не найти. А я с ним согласна.

— Князь слишком добр ко мне, — я мягко, но настойчиво высвободил руку. — Прошу меня простить, леди Амалия. Я бы с радостью отведал ваших пирожных, но только что понял, что я весь в пыли и грязи с дороги. Не могу позволить себе оскорбить ваш взор своим неопрятным видом. Мне нужно принять ванну и переодеться.

— Я подожду! — тут же заявила она.

— Боюсь, это займёт много времени, — я покачал головой с притворным сожалением. — А потом мне нужно срочно разобрать почту и составить отчёт для вашего отца. Я не смею задерживать вас. Тем более, пирожные лучше съесть свежими.

Амалия нахмурилась. Ей не нравилось, когда её планы рушились, но аргумент про отца был железным.

— Ну хорошо, — протянула она капризно. — Но вы обещаете, что завтра навестите нас? Папенька устраивает ужин.

— Если служба позволит, я непременно буду, — уклончиво ответил я.

— Буду ждать! — она мило улыбнулась мне, глядя так, словно я кусок мяса для голодающего.

— До свидания, леди Амалия.

Смотрел, как её карета выезжает за ворота, и только когда она скрылась из виду, позволил себе выругаться сквозь зубы.

— С возвращением домой, Лестр, — пробормотал я, потирая ноющее плечо.

Внезапно перед глазами всплыл образ моей спасительницы. Женщины в простом платье со взглядом, полным живой, настоящей решимости, а не светского притворства.

«Интересно, как она там? — подумал я, разворачиваясь к дому. — Надеюсь, столица встретит её приветливее, чем меня».

19. Хозяйка пыли и паутины

Эля

Госпожа Тильда, несмотря на пышные формы и любовь к кружевным платочкам, оказалась крепким орешком. Она стояла посреди заросшего двора, уперев руки в бока, и торговалась за каждый медяк так, словно продавала не развалюху с пауками, а королевский дворец.

— Скидка? — возмущённо фыркнула она. — Милочка, да вы посмотрите на эти стены! Камень на века! А место? Тишина, покой, птички поют! Это элитное уединение, а не глушь!

— Птички поют, потому что они свили гнёзда прямо в дымоходе, — парировала я, указывая на крышу, где из трубы торчал пук соломы. — А «элитное уединение» обеспечивается тем, что сюда даже почтальон боится заходить, чтобы ноги не переломать. Крыльцо шаткое, заборную стену местами нужно перекладывать, а сколько стоит вывоз этого мусора, я даже боюсь представить.

Тильда нахмурилась, но я видела, что она дрогнула.

— Я готова снять этот дом, — продолжила я, переходя в наступление. — Но по цене на тридцать процентов ниже заявленной. И с одним условием.

— Каким ещё условием? — подозрительно прищурилась женщина.

— Мы заключаем договор аренды с правом последующего выкупа. И фиксируем цену выкупа прямо сейчас. В золоте.

Глаза Тильды округлились.

— Выкупа? Сейчас? — она нервно рассмеялась. — Дорогуша, если вы приведёте этот дом в порядок, его цена взлетит до небес! С чего бы мне фиксировать её по нынешнему, кхм, состоянию? Я не враг своему кошельку.

— А вы подумайте, госпожа Тильда, — я сделала шаг к ней, понизив голос до доверительного шёпота. — Этот дом стоит пустым два года. Два года он не приносит вам ни монеты, только убытки и головную боль. Он ветшает. Ещё одна зима без отопления и ухода — и крыша рухнет, а стены покроются плесенью. И тогда вы не продадите его даже за цену камней.

Я видела, как в её голове крутятся шестерёнки. Она посмотрела на покосившееся крыльцо, на бурьян, на мутные окна.

— Этот дом пятно на вашей репутации, — добивала я её. — Уверена, у вас не раз болела голова от мыслей, кому бы его продать, чтобы он не числился за вами. А я предлагаю вам сделку: вы избавляетесь от проблемы, получаете стабильную аренду, а через год — полную сумму продажи. Живые деньги. Гарантированные.

Она поджала губы, обдумывая мои слова. Ей явно не терпелось избавиться от этого балласта, но жадность боролась со здравым смыслом. Здравый смысл победил.

— Ладно! — махнула она пухлой рукой. — Ваша взяла. Скидка двадцать процентов, не тридцать. И цену выкупа пишем… вот такую.

Она назвала сумму. Я прикинула в уме. Это было чуть больше, чем я рассчитывала, но всё равно очень выгодно для столичной недвижимости.

— Договорились, — я протянула ей руку. — Вот теперь давайте подпишем договор.

Когда подписи были поставлены, а довольная (и немного ошарашенная моим напором) Тильда удалилась, оставив нам тяжёлую связку ключей, мы остались одни.

Конечно же присутствовало понимание — придется пахать днями и ночами, чтобы собрать требуемую сумму. Но я была готова! Впереди целый год. У нас осталось приличное количество золота, которое дал Корн. Если все же мне не удастся заработать столько, сколько нужно, своим талантом художника, тогда… Тогда я приняла решение, что попрошу недостающее у лорда Лестра. Естественно в долг. Пусть он и сказал, чтобы мы обратились в его поместье, когда золото кончится, но я не стану этого делать. Руки ноги имеются, голова на плечах — тоже. Не привыкла кого-то о чём-то просить. Привыкла сама решать свои проблемы.

— Ну что, дорогие мои? — я повернулась к детям, потряхивая ключами. — Добро пожаловать домой.

— Он наш? — с восторгом спросил Май.

— Почти. Если не будем лениться, станет нашим окончательно. А теперь перекусим и за работу! Осмотр владений!

Первым делом мы обошли сад. Теперь, когда я знала, что эта земля может стать нашей, я смотрела на неё другими глазами.

— Вот здесь, — я раздвинула заросли крапивы, — мы посадим ягодные кусты. А вдоль забора пустим вьющуюся фасоль — и красиво, и полезно. Она ведь есть в этом мире?

— Есть, — кивнула Лила, улыбаясь.

— А тут можно сделать качели! — Май уже приглядел крепкую ветку старого дуба.

— Обязательно, — кивнула я. — А вот этот пятачок перед крыльцом идеально подойдёт для клумбы. Лила, это будет твоё царство.

— Я сделаю здесь самый красивый сад в Этерии, — серьёзно пообещала девушка, уже прикидывая фронт работ.

Затем мы поднялись на крыльцо. Старые доски скрипнули, приветствуя новых жильцов. Ключ с трудом провернулся в заржавевшем замке, и тяжёлая дубовая дверь распахнулась.

В нос ударил запах застоявшейся пыли, сухих трав и старого дерева. Внутри царил полумрак — плотные шторы были задёрнуты.

Я шагнула внутрь и решительным движением раздёрнула запылённые портьеры. Столб солнечного света, в котором