Именно здесь, по донесениям разведчиков князя, находился вход в старую, давно заброшенную шахту, где недавно произошёл обвал, обнаживший новую жилу.

— Сюда, милорд! — крикнул один из моих гвардейцев, указывая на чернеющий провал в скале.

Я спешился, бросив поводья подоспевшему солдату, и решительно шагнул внутрь. Свод пещеры был низким, пахло сыростью и металлической пылью.

— Факелы, — коротко приказал я.

Огонь заплясал на стенах, и то, что я увидел, заставило моё сердце забиться быстрее. Вся правая стена пещеры искрилась. Это было не золото и не серебро. Жила была тёмной, почти чёрной, с глубоким фиолетовым отливом.

Я подошёл ближе, снял перчатку и провёл пальцами по холодной, шершавой поверхности.

— «Звёздная руда», — прошептал я. — Или, как её называли древние, «Слёзы гор».

Я достал из поясной сумки маленький молоточек и с силой ударил по выступающему куску. Раздался чистый, звонкий звук, похожий на ноту камертона. Отколовшийся осколок упал мне на ладонь. Тяжёлый. Невероятно плотный.

Я поднёс его к свету факела. Структура камня была идеальной — никаких примесей, никаких трещин. Мой разум изобретателя уже лихорадочно работал, строя схемы и чертежи. Эта руда обладала уникальным свойством: она была твёрже стали, но при правильной закалке становилась гибкой, как лоза. Идеальный материал для моих новых арбалетов. Обычная сталь ломалась под тем натяжением, которое я хотел создать, но этот металл… Он выдержит.

— Милорд? — окликнул меня капитан отряда. — Это то, что мы искали?

Я сжал чёрный камень в кулаке, чувствуя его холод.

— Нет, капитан. Это гораздо лучше. Оцепляйте периметр. Ни одна душа не должна знать, что мы здесь нашли, пока я не доложу князю. Эта шахта теперь — самый охраняемый объект в империи.

Игорный дом

В кабинете хозяина игорного дома царил полумрак, пропитанный густым запахом дорогих сигар и тяжелого парфюма. Здесь не было окон, только массивные дубовые панели и бархатные портьеры, поглощающие звуки.

Гроуш стоял посреди комнаты, ссутулившись и вжав голову в плечи. Его привычная наглость и бравада испарились, оставив лишь липкий страх. Перед хозяином он был не головорезом, а провинившимся псом, ожидающим пинка.

— Повтори, — голос хозяина звучал тихо, почти ласково, но от этого у Гроуша по спине пробежал холодок.

Мужчина, сидевший за массивным письменным столом, даже не поднял головы от бумаг. Его пальцы, унизанные перстнями, лениво перебирали золотые монеты, выстраивая из них аккуратные столбики.

— Мы… мы всё обыскали, господин Вальтер, — заикаясь, пробормотал Гроуш. — Весь пригород перевернули. Каждый дом, каждый закоулок. Девка, пацан и эта вдова… Как сквозь землю провалились! Ни следа.

— Ни следа, говоришь… — задумчиво повторил Вальтер.

Он наконец поднял взгляд. Его глаза были холодными и пустыми, как у мёртвой рыбы.

— Ты упустил бабёнку с двумя детьми. Женщину, которая, по твоим словам, была запугана до полусмерти.

— Она… она вырубила меня! — попытался оправдаться Гроуш, потирая затылок, где всё ещё ныла шишка от канделябра. — Кто ж знал, что эта тварь такая бешеная? А когда я очнулся, их уже и след простыл.

Вальтер брезгливо поморщился.

— Твоя некомпетентность начинает утомлять меня, Гроуш. Ты полезен, когда нужно выбить зубы должнику, но думать — явно не твоя сильная сторона.

Хозяин откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. Он был дельцом до мозга костей. Эмоции мешали бизнесу, а гнев был пустой тратой энергии. Он привык считать.

— Поиск беглецов по всей империи обойдётся мне дороже, чем тот долг, который оставил покойный Блэквуд, — рассуждал он вслух. — Нанимать ищеек, подкупать стражу в других городах… Нет, это плохая идея.

— Так… что тогда делать, хозяин? — с надеждой спросил Гроуш. — Мне собрать парней и прочесать леса?

— Идиот, — беззлобно бросил Вальтер. — Забудь о них.

— Забыть? — удивился длинноногий. — Но долг… А девчонка? Вы же хотели её в бордель…

— Девчонка была бы приятным бонусом, но не более, — отмахнулся Вальтер. — Главный актив у нас под носом. Поместье.

Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и начал что-то быстро писать на листе пергамента.

— Дом Блэквудов стар и требует ремонта, но земля под ним стоит немало. А само здание… Стены крепкие. Там можно устроить отличный склад или, если вложиться, новый элитный клуб для особых гостей.

— Но документы на дом… — начал было Гроуш.

Вальтер усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого звериного оскала.

— Гроуш, Гроуш… Мы живём в мире, где любую бумагу можно переписать, если знать нужных людей. Завтра же пошлёшь человека к городскому архивариусу. Скажешь, что вдова Блэквуд скоропостижно скончалась от горя, а детей забрала дальняя родня на север. А поскольку долг мужа не погашен, имение переходит к главному кредитору. То есть ко мне.

Он поставил размашистую подпись и подул на чернила.

— Архивариус мне должен. Он оформит всё задним числом.

— Значит, дом наш? — оскалился Гроуш, понимая, что гроза миновала.

— Мой, — поправил его Вальтер ледяным тоном. — А ты, раз уж упустил «дичь», займёшься охраной периметра. И молись, чтобы больше проколов не было.

— Понял, хозяин! Всё сделаю!

— Свободен.

Когда дверь за Гроушем закрылась, Вальтер снова принялся перебирать монеты.

— Вдова сбежала? Пусть бежит. Выжить одинокой бабе с двумя детьми в этом мире непросто. Скорее всего, они сгинут в первой же канаве. А если и выживут — кто поверит беглянке, которая пойдёт против слова уважаемого владельца игорного дома? Считай, мы в расчёте, Эстель, — пробормотал он, сгребая золото в ладонь. — Дом покрывает все издержки. Даже с лихвой.

15. Путь света

Эля

Мы были в пути уже седьмой день. Пейзажи за окном экипажа сменялись, как декорации в театре: леса уступали место полям, поля — холмам. Мирная, размеренная жизнь, стук колёс и надёжная спина Корна на козлах — всё это дарило иллюзию покоя. Но внутри меня, где-то в самой глубине души, скреблось чувство незавершённости.

Я жила, дышала, ела вкусную еду, смотрела на закаты. А та, чьё тело я заняла, та, кто любила этих детей больше жизни и погибла, защищая их, так и не была оплакана. Мы убегали, спасались, выживали. Но теперь, когда погоня осталась позади, пришло время остановиться и отдать долг.

Вечером мы заселились в небольшой, уютный трактир «Тихая гавань». Название подходило идеально. Корн, как обычно, всё уладил, и мы оказались в чистой комнате с низким потолком.

Когда дети, умывшись, притихли на кроватях, я подошла к окну. На небе зажигались первые звёзды.

— Лила, — тихо позвала я. — Май. Идите сюда.

Они подошли, чувствуя перемену в моём настроении.

— Помните, я обещала? — я присела перед ними на корточки, заглядывая в печальные глаза. — Мы убежали так быстро, что даже