квартирах. У нелидовцев был радиоприемник, и мы ежедневно слушали сводки Совинформбюро. А 7 ноября на высоком крыльце штабного помещения подняли красный флаг. Праздновали, как и положено в таких случаях: было собрание, потом хороший обед. После праздников решили вместе с нелидовцами устроить засаду на шоссе Нелидово — Ржев. На операцию отправилось около шестидесяти человек. На крутом повороте, метрах в сорока от дороги, бойцы залегли цепью. Вскоре послышался шум немецких автомашин. Машины были с солдатами. Несмотря на неравные силы, решили ударить по колонне. Немцы, укутанные платками, косынками, одеялами, награбленными у населения, не ожидали внезапного нападения. Отряд уничтожил во время этой операции пять автомашин с живой силой.　

Для усиления разведки в отряде был организован кавалерийский эскадрон, командиром его назначили Романова. Эскадрон обзавелся скакунами, седлами, клинками. Местное население видывало пеших и конных партизан, но представляете, как неожиданно и ново было видеть настоящих кавалеристов в кубанках. Разведчики за день успевали объехать много деревень, и у жителей создавалось впечатление, что кавалеристов очень много. По деревням пошли толки о появлении в здешних местах большого отряди кубанских казаков. Наши «кубанцы» быстро завоевали большой авторитет у колхозников.　

К этому времени к нам все больше и больше стали обращаться с просьбой о приеме в отряд. В основном просились окруженцы и те, кому удалось бежать из плена. Мы не очень хотели принимать в отряд незнакомых людей. Но мы их принимали, посылали на трудные операции, чтобы они смогли показать себя в бою. Отряд начал расти, понадобилось оружие. Наши «кубанцы» после жарких боев на берегах Межи привезли и отряд несколько подвод с винтовками, пулеметами. Им посчастливилось найти шесть минометов, пятьсот мин, два станкача и много военной амуниции. В отряде было создано минометное отделение под командованием лейтенанта-артиллериста Рыжова. Впоследствии все это оружие очень пригодилось.　

Узнав, что немцы готовят пропев нас крупную карательную экспедицию, мы решили нанести удар первыми… Договорились с Нелидовским отрядом и еще с одним, который недавно появился в тех местах. Командовал им капитан Алексеев. Объединенной группе партизан предстояло разбить фашистский гарнизон в поселке Дятлово.　

…Морозной лунной ночью несколько бойцов в маскхалатах подползли к баракам. Послышался глухой стук, потом второй. Это были сняты часовые. Затем, как обычно, налет на окна. Но тут — неприятная неожиданность: почти все автоматическое оружие на морозе отказало. А мороз был крепкий, градусов под сорок. Молчал станкач партизанского отряда Алексеева, лишь автоматы били одиночными плевками. Перепуганные немцы с воплями выскакивали на снег в нижнем белье, а у нас как следует работал только один ручной пулемет…　

Волынцев остановился, оглянулся на меня: правильно ли он рассказывает? Я же вел тогда штурмовую группу пеших кавалеристов на фашистский барак. И мы ударили по нему в упор, метким огнем: укладывая каждую белую фигуру, выскакивающую на крыльцо. Но их было много, а у нас, действительно, работал только пулемет и винтовки. Автоматы и самозарядки отказали на морозе, и мы, обжигая руки о железо, поспешно заряжали диски к пулемету, стараясь обеспечить его бесперебойный огонь. Но и немцы стали постреливать из-за барака. С той стороны должны были ударить нелидовцы с алексеевцами. Но почему-то там было тихо. Огонь немецких автоматов стал уплотняться, у нас кончились диски, и пришлось отойти.　

Впоследствии выяснилось, что из трехсот гитлеровцем около половины было убито и ранено. Почти все — сильно обморожены. Население рассказывало, что если бы бой продлился еще минут тридцать, весь гарнизон погиб бы на морозе.　

А мы, потеряв двух человек, считали эту операцию неудачной. Тем не менее, мы вырвались из окружения карателей.　

— Немцы, — продолжав Волынцев, — установили новые гарнизоны в Дятлово и Курово, а также в окружающих деревнях, пытаясь сделать это незаметно для нас. И вот разведка доложила, что гитлеровцы продвигаются в нашу сторону с трех сторон. Для засады навстречу немцам был выслан взвод. Вскоре вернулись связные и сообщили, что засада пропускает фашистов в сторону лагеря, отряду необходимо ударить первому, а засада ударит с тыла.　

Лагерь наш располагался в небольших бараках леспромхоза. Два станковых пулемета и около десятка ручных мы поставили на чердаки бараков. Приготовились к бою и минометчики. Когда немцы, в соломенных большущих эрзац-валенках, полукольцом. по глубокому снегу, подошли метров на сто, послышалась их команда и какой-то общий непонятный крик. В этот момент заработали наши минометы и пулеметы. Гитлеровцы этого не ожидали и вскоре, сбрасывая с себя шубы и валенки, побежали в сторону леса.　

В это время одни взвод ударил во фланг бегущим фашистам. Отстреливаясь, гитлеровцы повернули в сторону Нелидово, но тут наскочили на нашу засаду. Так было отбито первое нападение. Но передышка была недолгой: гитлеровцы подошли к отряду с другой стороны. Однако и здесь мы не растерялись, быстро заняли оборону и встречным огнем заставили гитлеровцев залечь в кустах. Затем по кустам ударили минометчики. Но к фашистам подоспело большое подкрепление. Завязался настоящий бой. Беспрерывно слышались крики немцев, которые пытались подняться в атаку.　

В этот момент я с Дредитовым находился в лесу: нам было поручено вывозить раненых. Немецкие голоса слышались ближе и ближе. Ни у кого из раненых оружия не было. Я послал Дредитова связаться с отрядом. Вскоре он вернулся и сообщил, что отряд начинает отходить, необходимо сейчас же выезжать на узкоколейку и отступать вместе. Вскоре мы соединились с отступающим отрядом, а потом догнали партизанский отряд капитана Алексеева. Дальнейший наш путь продолжался вместе. Теперь мы решили пока не вступать в бой с карателями, старались избегать их, маскируя следы нашего движения. Несколько раз попадали мы и под гитлеровскую бомбежку. Разведка донесла, что фашистские каратели несколько раз штурмовали уже покинутый нами лагерь.　

Вскоре мы соединились с Нелидовским отрядом. Теперь опять все мы были вместе. Три отряда сделали большой трехдневный бросок и остановились в деревне Федоровское, где простояли несколько дней.　

За это время мы смогли точнее узнать планы гитлеровского командования. Каратели хотели зажать наш лагерь с четырех сторон, создав для этого четыре большие группы. Одна из них должна была выйти из поселка Дятлово, вторая — из деревни Курово, третья — со стороны Нелидова, а четвертая — из деревни Литвиново. Выступление первых двух мы предупредили сами, четвертая — опоздала. Мы уже вышли из кольца.　

На совещании командиров отрядов в Федоровском постановили: нашему отряду выходить за линию фронта.　

В походе труднее всего с ранеными, да еще в такую суровую зиму, как в 1941 году. Доставали теплые одеяла, подушки, из овчин были сделаны бурки. Марш совершили большими бросками, старались