наряд, безо всяких там корсетов и углубленных декольте. Скромный однотонный костюм, состоявший из жилетки, длинной юбки до щиколотки, с завышенной талией, и короткого пиджака. К нему прилагалась тонкая шелковая блузка, туфли на низком каблуке и ворох шпилек.

Когда меня во все это облачили, я почувствовала себя гувернанткой, собирающейся наниматься к какому-нибудь лорденку домомучительницей.

Нижнее белье, кстати, выглядело почти современно. Местами даже провокационно, и совершенно не соответствовало по стилю чопорному верху. Мне отчего-то стало безумно интересно, какую из деталей туалета выбирал Шорас — одежду или то что под ней?

Дура я, все таки.

Вряд ли мужик, пусть и дроу, заморочиться подборкой тряпок для посторонней девицы. Поди, поручили двум служанкам, они и выбрали на свой вкус.

В дверь снова постучали, когда одна из горничных запихивала в собранный из моих подсохших волос рогалик последнюю шпильку.

— Ты готова? — негромко поинтересовался помянутый не к ночи дроу по ту сторону.

Я прерывисто втянула воздух, успокаивая ускорившееся сердце.

— Да. — выдохнула, словно ныряя в прорубь.

Хотя вовсе я не была готова. Точно не к походу во дворец.

Мне самой казалось, что мои каблуки цокают оглушительно, привлекая всеобщее внимание. На нас оборачивались с тех самых пор, как мы переступили порог малой приемной залы.

Придворных тут собралось множество, и все они таращились!

— У меня не застегнута блузка? Или задралась юбка? — вполголоса поинтересовалась я у дроу, чувствуя себя с каждой минутой все неуютнее.

Шорас воспринял мой вопрос всерьез. Изучил мое целомудренное декольте — точнее, отсутствие оного, застегнуто было все почти по подбородок — заглянул за спину, и наконец покачал головой.

— Не обращай на них внимания. — посоветовал он так же тихо. — Они смотрят на меня.

— Ну да, конечно. — саркастически хмыкнула я.

Дроу вздохнул.

— Я не появлялся во дворце со дня переворота. — нехотя пояснил он. — Вот они и напряглись.

— А тебя сильно боялись? — я нутром чуяла, что расспрашивать его, почему он ушел и с чего решил вернуться так неожиданно, не стоит. Не место и не время. А вот свести все в шутку будет правильно.

Шорас покосился на меня и неожиданно дернул уголком рта. Вроде как улыбнулся, оценив мое чувство юмора.

— Еще как. — склонившись ближе к моему уху, заговорщически сообщил он. — Все-таки начальник дворцовой стражи. Бывший, конечно.

Его лицо помрачнело, искры веселья затухли окончательно.

Не желая того, я все же подняла неприятную для него тему. Что ж, теперь понятно, отчего всполошились придворные. Поди, немало компромата на них собрано было за годы службы. Вот теперь они и гадают, по чью душу явился бывший хранитель короля.

И заодно ясно, отчего они с Элгаром в контрах.

Годами служить его величеству, только чтобы выяснить, что он замышляет отдать страну демонам — не самое легкое испытание. Я могу только догадываться, что пришлось пережить в то время Шорасу. Остаться верным короне или правителю? Поддержать монарха несмотря ни на что или позаботиться о стране?

— Ее величество Диана Орлова! — объявил внезапно глашатай. — Их величества Ингерн и Кьяртан Орлов!

Все склонились в уважительном поклоне…

Все, кроме меня. Я застыла как вкопанная, потому что фамилия правительницы, хоть и прозвучала с непривычным ударением на первую букву, все равно показалась знакомой.

А когда в распахнутых двустворчатых дверях показалось ее величество, у меня отпали все сомнения.

Тяжелая рука легла мне на затылок, прежде чем я успела открыть рот. Шорас утянул меня в поклон, едва слышно что-то шипя сквозь стиснутые зубы про невежественных дикарок. Я пребольно прикусила язык, но тем не менее заулыбалась, как последняя дурочка.

Кажется, решить дело с демонами окажется проще, чем мне думалось. И вряд ли меня прибьют.

— Я слушаю. — величественно сообщила устроившаяся на троне шатенка. Ее темные волосы, которые я помнила в небрежном, растрепавшемся хвосте, были собраны в высокую сложную прическу и украшены поблескивающими камнями. Платье ее величества струилось по ступенькам длинным шлейфом из расшитого золотом бархата. Впрочем, громоздко или нелепо оно не выглядело — Ди всегда умела одеваться со вкусом. Даже на тренировку. И уж тем более на официальный прием.

— Ваше величество, дело касается стекольной фабрики… — один из придворных шагнул вперед, и принялся довольно занудно излагать проблему. Я с трудом сдерживала зевоту, все сильнее уставая в скрюченном положении. Выпрямиться можно было только тому, кто общался с ее величеством, а после тому полагалось быстро убраться из зала, чтобы не путать очерёдность.

Время в поклоне тянулось невыносимо медленно, но все же шло. Наконец настал и наш черед. Шорас, удерживавший меня все это время незаметно, но жестко, за предплечье, позволил мне выпрямиться. Я закряхтела, как старая бабка, держась за хрустнувшую поясницу. Еще отчего-то болела шея.

Со стороны трона донеслось едва сдерживаемое хихикание.

— Привет, Ди. — широко улыбнулась я, ловя взгляд ее величества.

Тихие смешки стихли, как по команде. Один из консортов, стоявший по правую руку королевы, сделал шаг вперед, угрожающе набычившись и явно собираясь учить меня уму-разуму. Хватка дроу на моей руке из стальной превратилась в настоящий медвежий капкан.

Ее величество наклонилась вперед, вглядываясь в мое лицо, а потом с пронзительным визгом слетела по ступенькам вниз. Меня чуть не снесло от неожиданно бурных объятий. Спас все тот же Шорас. Он как вцепился в меня, так и не отпускал, только выражение лица с мрачного сменил на ошеломленное.

— Велька, это что, правда ты? — проверещала на высокой ноте королева, и снова стиснула меня в объятиях.

Чую, быть мне в синяках. Вот когда вспомнится целебная грязь из демонических источников.

Хотя нет уж. Лучше буду вся сине-фиолетовая, но туда не вернусь. Брр.

— Вроде бы я. — прохрипела, с трудом пропихивая воздух в легкие. Что-то Диана с прошлой нашей встречи стала еще сильнее. Того и гляди задушит от полноты чувств.

Она и раньше отличалась спортивным телосложением. В отличие от меня, ее судьба миловала, оградив от серьезных травм. Так что она скакала на экране смартфонов, объясняя тонкости упражнений худеющим мамочкам, а я таскала тарелки с картошкой. Но зависти я не испытывала — каждому свое. Наши различия совершенно не мешали нам периодически встречаться, пропускать по безалкогольному коктейлю и вспоминать совместные школьные проделки.

Не могу назвать нас близкими подругами, но хорошими приятельницами мы точно были.

Только вот года три назад она куда-то пропала. Ни у нее, и у меня не осталось никого близкого, никаких родных, так что мне даже не удалось выяснить, отчего перестал отвечать ее телефон. Не у кого было. В квартире Ди тоже никто не