отвечала, даже вяло пыталась бороться за первенство. Зато через три дня, когда он пришёл в себя и смог снова думать о чём-то, кроме размножения, я пережила, наверное, одни из самых счастливых дней в своей жизни, нежась в постели, в ласках, в объятиях. Он по-прежнему заботился обо мне, кормил, порой даже купал меня, возвращая силы в измученное бессонницей и тревогой тело.

Наверное, я никогда не забуду ту десятку. Только мы двое, как два безумных зверя, будто не существовало снаружи ни дворца, ни обязанностей…

— Ты выглядишь... идеально. Как король — я широко и счастливо улыбнулась, разглядывая своего мужа и правителя. Всю свою жизнь он шёл к этому моменту, но ему нужна была не просто корона. Он отчаянно стремился стать хорошим монархом, даже если путь к этому требовал жестоких и неоднозначных решений.

Каэлис уверенно кивнул, но по напряжению в его руках и всём теле я видела, насколько значим был для него этот день. В его взгляде горела... благодарность. За то, что я рядом. За то, что он не один. За то, что рядом со мной ему не нужно надевать маску.

Маску, которую мы оба время от времени будем носить ради достижения общих целей.

— Его Королевское Высочество Каэлис Арно из Великого Дома Грейдис и Её Королевское Высочество Принцесса Миолина! — голос лорда Крамберга, усиленный магией, прозвучал вновь, когда он объявлял нас, спускающихся по огромной каменной лестнице, ведущей из дворцового комплекса.

Титул принцессы был дарован мне на время после свадьбы и до коронации, и при других обстоятельствах я могла бы носить его долго… но Арно Николас не хотел ни власти, ни хлопот, ни ответственности.

Он лишь отчаянно надеялся, что выбор Каэлиса окажется иным, что его женой станет союзница их семьи — даже если такая жена никогда не поддержит настоящих желаний самого Каэлиса.

Оказавшись внутри собора, я сразу встретилась с их взглядами — королевская семья стояла в самом центре, на возвышении, изображая окружающим единство, которого на деле давно не ощущала. С момента бала они пересорились друг с другом, в первую очередь из-за того, что выяснилось, что королева Хонора оказывала слишком большое влияние на Отбор — как нынешний, так и предыдущий…

Наверняка они ждали от меня каких-то действий, но я ничего не предпринимала, продолжая носить маску идеальной влюблённой дурочки и намереваясь удерживать её до самой коронации. Я ни за что не позволила бы себе сделать хоть что-то, что могло бы угрожать будущему статусу Каэлиса, ведь король всё ещё мог передумать и не передать трон, даже если это вызвало бы чудовищный скандал и окончательный разлад в и без того мятежном совете.

Я продолжала беззаботно улыбаться, когда Каэлису вручали регалии, и даже тогда, когда одна из них оказалась у меня в руке. И с той же беззаботной улыбкой я встретила момент, когда по собору пронёсся магически усиленный голос жреца, после которого все присутствующие в храме тотчас преклонились перед нами, включая представителей самых знатных родов, сидевших в первом ряду. Среди них были и неожиданные фигуры — род Валаре, ещё недавно считавшийся разорившимся, никому не известный молодой маг Финн Гардинер, ищейка Николас Хаул, которого я с большим трудом уговорила остаться, пообещав небывалую зарплату, а также тот, кто одним движением мог уничтожить всё, к чему Каэлис шёл всю свою жизнь — его брат Тавиен.

— Да здравствует король Каэлис Арно и королева Миолина!

* * *

После того как корона была официально передана Каэлису, я наконец решила претворять в жизнь собственные задумки. Начала с того, что заняла место в Совете — первая из королев, и уже этим вызвала немалый скандал.

Каэлис не собирался умалять влияние Совета, но хотел быть уверен, что решения принимаются не из личных интересов и не ради чьих-либо привилегий. Постепенно мы даже не заметили, как его состав изменился более чем наполовину.

В Совет вошёл герцог Джастин де Вьен, переехав в столицу вместе с Лианной, которую он, в конце концов, добился. Лианна некоторое время тесно общалась с вдовствующей королевой Хонорой... до того момента, как та отбыла в историческую столицу на границе с Иштаваром — Каэлис считал, что климат там гораздо лучше подходит для его бабушки. Это случилось ещё до того, как я родила.

Со временем туда же, в огромный дворец на самой границе, переселились и Арно Николас с супругой, потому что Каэлис отказался продолжать прежнюю финансовую поддержку королевской семьи, имея совершенно иное понимание бюджета и иные представления о разумных расходах.

Я знала, что между ними был серьёзный конфликт, что в какой-то момент они вообще не разговаривали годами. Но Каэлис однажды сказал мне, что, даже имея возможность что-то изменить, он не стал бы этого делать, потому что «рыба гниёт с головы», а задача правителя — думать не только о настоящем, но и о будущих поколениях.

В этом я была полностью с ним согласна, активно продвигая собственные изменения в законодательстве — в первую очередь в области образования, нередко сталкиваясь с критикой, будто у меня нет достаточной квалификации, чтобы рассуждать на эти темы.

Я обычно отвечала, что именно отсутствие доступного образования стало причиной моего положения, и добавляла, что уже работаю над этим. Через несколько лет я планировала наконец получить заветный статус.

Нашему сыну, Торену Каэлису, уже исполнилось четыре года, и сейчас с ним постоянно занималось множество учителей, оставляя мне гораздо больше свободного времени. Но одновременно с этим я ощущала лёгкую грусть, осознавая, что скоро, всего через несколько лет, он начнёт понимать, что такое протокол, и будет вынужден отказаться от обычного детства…

Вот только Торен сам этого хотел. Он восхищался отцом, который часто брал его с собой в поездки и даже на совещания, переживая, что уделяет ему слишком мало внимания.

Каэлис сразу же согласился со мной, что ни о каком обучении в другом королевстве не может быть и речи, и попросил меня быть откровенной, если мне покажется, что он уделяет сыну недостаточно времени.

Этого не случилось — ни разу. Более того, Каэлис буквально спас нашу семью, когда я наконец нашла своё второе место силы и на время потеряла рассудок, сбежав из дворца на пять дней.

Наши с Каэлисом кабинеты располагались почти рядом — их разделяли лишь большие пустующие покои, где Торен проводил половину своего времени. Здесь мы имели к нему постоянный доступ, и именно здесь с ним часто играли и тётя Тамилла, и его бабушка, и