были чуть напряжены, движение — выверенное, как у человека, который уже десятки раз повторял это в таких же условиях и знал: теперь каждый шаг — не для результата, а чтобы удержаться от паники.

Демьян остался у центрального терминала. Ни слова. Только гудение систем и редкое потрескивание в кабелях, уходящих под пол. Он не сразу понял, что задержал взгляд на всплывающем окне справа от отчётного таймера. Строки данных мелькали, но внимание приковало другое: отсчёт.

«Шесть часов. Шесть. Чтобы доказать, что я не пустое место. Что всё, что мы делаем, ещё что-то значит».

Мысль всплыла резко — как выброс воздуха в глубине. И сразу стала давить. Он будто задыхался от неё, как от разгерметизации шлема. Резко втянул воздух, мотнул головой, прогнал её — не время.

Он поднял глаза. Рэй уже возвращался. Шаги ровные, но чуть медленнее обычного. В руках — планшет, на экране — нечто, чего Демьян пока не видел.

— Нашёл, — сказал тот, протягивая панель. — Слушай, тут кое-что… ну… короче, посмотри сам.

— Что там?

— Да… мутация в связке. Она вообще не по шаблону. Я не понимаю, откуда она взялась. И модель тоже не понимает.

Демьян пролистал протокол. Перчатки скользили по стеклу.

— Чёрт.

— Вот. Я ж говорил. Там что-то нечистое.

— Это не нечистое, — проговорил Демьян. — Это новое.

— Ну так от этого не легче! — вспылил Рэймонд. — Ты понимаешь, что если это новая связка, то всё, что мы делали… это же…

— Рэй. Хватит. Дай мне думать.

Ассистент замолк, но по его резкому дыханию было ясно: он не успокоился.

— Запускаю новую модель, — сказал Демьян, не поднимая головы. — Надо проверить стабильность кармана.

— А если она окажется стабильной? — тихо спросил ассистент. — Что тогда?

— Тогда у нас проблема.

— Ага… ну… хоть тут мы согласны, — проворчал Рэй.

Термнал снова загудел, изображение собралось в более точную схему, и через секунду новая модель протянула красную линию через структуру.

— Есть, — сказал Демьян. — Карман стабильный.

— Охренеть… — выдохнул ассистент.

— Зови остальных. Срочно. Нам надо это подтверждение.

— Уже?

— Да. Прямо сейчас.

— Ладно… ладно, зову.

Рэймонд включил общий канал. Щёлкнуло — связь активна. Без лишних вводных, без сбитых формулировок, он начал говорить быстро и чётко, на автомате, словно сбрасывал команды, как пакеты в перегруженную систему. Голос в эфире рассекал пространство лаборатории — короткие, напряжённые фразы, за которыми чувствовалось: время утекает, и он это понимает.

Демьян не пошевелился. Стоял, вросший в пол, как будто корпус терминала прирос к его груди. На экране перед ним ползла структура — сложная, инородная, как сплетение чужого кода, которое отказывалось поддаваться логике. Линии сдвигались, мигали, перестраивались, и в этом мелькании было нечто тревожное, будто сама система теряла устойчивость.

«Шесть часов. А нам нужно минимум тридцать».

Мысль врезалась, как сбойная строка в лог-файле — яркая, безжалостная. Демьян медленно выдохнул, стараясь не показать, как сжимаются лёгкие. Отступил от панели — и сразу почувствовал, как внутри костюма накапливается горячий, спертый воздух. Запах ткани, пота, лёгкой пластиковой пыли — всё это внезапно стало ощутимым, липким, будто само снаряжение начало душить.

Давление шлема усилилось — он будто навис над головой, стягивая череп. Демьян прикрыл глаза. Не от усталости — нет. Просто выключиться на секунду. Сбросить шум. Погасить перегрузку. Хоть на миг.

Он повернулся, шагнул прочь от терминала. Мышцы слушались с опозданием, как будто двигался сквозь вязкую среду. Дошёл до стеклянной перегородки, отделяющей зону отдыха. Панель щёлкнула — туго, как будто дверь тоже уставшая. Внутри встретил мягкий свет и привычный ровный гул вентиляции — не спасение, но хотя бы иллюзия изоляции.

Перчатки снялись легко, с влажным хлопком. Кожа под ними — тёплая, почти мокрая. Он тут же потёр пальцами виски — не помогло. Внутри стучало. Не боль — давление. Пульс где-то под кожей.

«Надо хотя бы две минуты. Просто не видеть этот экран».

— Ты ушёл? — раздался через интерком голос Рэя, слегка фоново — он забыл отключить передачу.

— На минуту, — буркнул Демьян.

— Ну… я просто уточняю. У нас тут уже люди подтягиваются, и… — пауза, шорох. — Слушай, они спрашивают, мы вообще уверены, что это карман? Ты же… ты ж видел, какая сейчас паника будет?

— Рэй, пожалуйста. Дай мне минуту.

— Да я даю, я просто… — снова пауза. — Ладно, молчу.

Канал отключился с сухим щелчком — резким, будто обрубили провод внатяг. Пространство сразу стало глухим, как после выстрела в закрытом помещении. Только вентиляция и мерный шум автоматики — ровные, неэмоциональные.

Демьян подошёл к кофейному автомату, не торопясь. Движения были отточенными, почти ритуальными. Он ткнул пальцем в кнопку эспрессо — бездумно, как человек, который делает это в двадцатый раз за смену, не ради вкуса, а ради самой паузы, ради механического повторения. Машина отозвалась низким гулом, щёлкнула насосами, и тонкая струя чёрного кофе потекла в белый пластиковый стакан.

Он уставился на неё. Не моргая. Как будто в этом крошечном потоке — ответ. Или точка фокуса, которая поможет удержаться.

«Тринадцать лет. Тринадцать лет изучения вирусов — и всё то же самое. Как бег по спирали. Как погоня за собственным хвостом, только хвост всё время меняет форму».

Жидкость продолжала течь, оставляя на стенках стакана коричневые следы, будто осадок от прожитых лет. Пальцы сжали пластик, слишком крепко для горячего, но он не отдёрнул руку.

Внезапно дверь в зону отдыха распахнулась с грохотом. Не просто открылась — как будто кто-то влетел, сбив замедленный ритм комнаты. Щелчок — металл о металл — и в проёме появился Рэймонд.

Он не снял защитный костюм. Весь — от ботинок до шлема — казался покрытым налётом, будто прошёл сквозь туман или газовую завесу. Визор запотевший, внутри угадывались очертания лица, и даже сквозь искажение видно было, что он тяжело дышит.

— Я же сказал, мне минута, — тихо сказал Демьян.

— Да я слышал, но… что за минута, когда тут уже трое стоят и орут, что надо срочно смотреть модель вместе?! — Рэймонд говорил быстро, сбивчиво. — Они говорят, что у них несостыковки с нашими данными, и если мы не придём, то они сами заморозят поток и пересчитают всё…

— Пусть пересчитывают, — сухо ответил Демьян.

— Серьёзно? — Рэймонд вскинул голову.