— Вот знала я, что не должна была позволять тебе уйти из дома. Я была уверена, что все это не закончилось бы ничем хорошим… И вот ты пришел домой полуизбитый, с синяками на теле…

— Ракель, прошу тебя, не надо так переживать. — Терренс берет Ракель за руку и крепко сжимает ее, с жалостью во взгляде посмотрев ей в глаза. — Я жив и здоров. К счастью, до больницы дело не дошло.

— Ну почему ты сделал все, как ты хотел? — издает тихий всхлип Ракель и качает головой. — А еще говоришь, что я упрямая и всегда делаю все, как хочется мне, никого не слушая и желая прочувствовать все это на своей шкуре. Да ты гораздо упрямее и не хочешь слушать меня, когда я говорю, что ты не должен что-то делать.

— Клянусь, я не думал, что все так случится! Я и представить себе не мог, что буду вынужден встретиться с тем подонком, который работает на кого-то, кто задумал мстить нам из-за дел моего дружочка.

— А мог бы представить все варианты возможных последствий. Однако ты не только не послушал меня и уехал к Даниэлю в гости, но еще и назвал бредом мое предположение, что Эдвард может быть причастен к этому. Ты защищал его и говорил, что твой друг слишком милый и пушистый для того, чтобы связываться с такими делами. Но теперь ты видишь, что я оказалась права.

Ракель качает головой и хочет уйти из гостиной, чтобы немного успокоиться. Однако Терренс резко соскакивает с дивана, берет девушку под руку, разворачивает ее к себе, берет в руки лицо брюнетки обеими руками и уверенно смотрит ей в глаза.

— Я признаю, что был не прав, — уверенно говорит Терренс. — Убедился в этом на своей шкуре и осознал, что напрасно защищал Эдварда. Может, мы пока что не можем доказать, что он связан с этим, но его поведение заставляет призадуматься.

Терренс убирает пару прядей волос с глаз Ракель и большим пальцем нежно гладит ей одну из щек, все еще держа ее лицо в своих руках.

— Пожалуйста, прости меня за то, что не послушал тебя и посчитал твою версию полным абсурдом, — искренне извиняется Терренс. — Ты оказалась абсолютно права, и я признаю, что поступил неправильно, когда не прислушался к тебе из-за нежелания верить, что мой друг мог связаться со всем этим дерьмом. Я не хотел тебя обидеть или расстроить.

— Все в порядке. — Ракель неуверенно поднимает глаза на Терренса и сначала тихонько всхлипывает, а потом скромно улыбается. — У тебя должно быть свое мнение… Ты имел право не доверять мне и говорить, что моя теория – полный бред. Я понимаю, что ты слишком хорошо относился к своему другу и думал, что он слишком порядочный, чтобы ввязываться в криминальные разборки. Я просто предположила это, исходя из того, что происходит на данный момент.

— И все это вовсе не бред, — Терренс перекладывает руки на плечи Ракель. — В глубине души я полагал, что это возможно. Но отказывался верить, что Эдвард ввяжется в подобные разборки или захочет предать нас. Но теперь, забыв о своем хорошем отношении к нему и оценивая ситуацию трезво, я вижу, что у нас появилась масса причин повнимательнее присмотреться к нему.

— Ох, теперь уже не важно, кто был прав, а кто нет, — тяжело вздыхает Ракель. — Что было, то было! Проехали!

— В любом случае мне жаль, что я не прислушался к тебе. — Терренс нежно обнимает Ракель, прижимает ее поближе к себе, одной рукой гладя по голове, а второй – медленно водя по ее спине, и мягко целует ее в макушку. — Очень жаль…

— Все в порядке, я не обижаюсь, — мягко отвечает Ракель, с легкой улыбкой ответив на объятия Терренса и положив руки ему на спину.

Через пару-тройку секунд Ракель отстраняется от Терренса и садится на диван.

— И теперь, когда мы знаем, что кто-то нам угрожает, надо думать, что делать, и как узнать, кто за всем этим стоит.

Пока Ракель запускает руку в свои волосы и подгибает одну ногу под себя, Терренс присаживается на диван рядом с ней.

— Ты спрашиваешь, что нам делать? — округляет глаза Терренс. — Мы любым способом заставим Эдварда рассказать обо всем, что ему известно про того, кто нам мстит.

— Да, но как ты собираешься это сделать? — недоумевает Ракель. — Ты же сам сказал, что не знаешь, как заставить твоего друга говорить!

— Знаю, но я не оставлю это дело без внимания и узнаю все что скрывает этот спиногрыз. А если будет нужно, я не постесняюсь проявить к нему жестокость.

— Кстати, ты сказал, что тот тип упомянул и Наталию…

— Да, и я думаю, она тоже должна узнать обо всем, что скрывает этот парень. И было бы неплохо расспросить ее о том, не встречала ли она кого-либо, или не получала ли каких-либо писем и угроз.

— Согласна, но не забывай, что Эдвард с Наталией вряд ли захотят видеть друг друга и чувствовали бы себя некомфортно, если бы оказались вместе. Вспомни как они просто мечтали сбежать от нас, лишь бы не находиться на одной территории друг с другом.

— Верно, приглашать их вдвоем смысла нет… Значит, будем говорить с ними по отдельности… Теперь нам стоит предпринять вторую попытку разговорить Эдварда и вытянуть из него всю правду. А уже потом мы поговорим с Наталией, расскажем ей про угрозу и спросим, не случалось ли с ней чего-то подобного.

— Ох, знаешь, Терренс, раньше ты был уверен в том, что это плохая идея, а теперь уже я начинаю сомневаться в правильности этого решения.

— К сожалению, у нас нет выбора, — немного обреченно отвечает Терренс. — Письма как раз намекали на это. А значит, мы должны разговаривать с Эдвардом. Это наш единственный способ узнать хоть что-нибудь о том, кто хочет навредить нам. Узнать о том, что произошло с моим пропавшим братом.

— Ну… — Ракель на секунду отводит взгляд в сторону. — Возможно, ты и прав… Тот тип явно толкает нас к разговору