— Надо наложить шину на руку. У неё сломано предплечье.

Звонок в колокольчик, и Софи получила пару бинтов и струганную деревяшку, к которой она привязала руку Агнес. Дмитрию принесли кувшин и тазик, и он смог умыться и смыть кровь, и теперь смотрел на происходящее, облокотившись на книжный шкаф. Тея помогала Софи и нежно гладила Агнес по лбу.

Все возможные манипуляции Софи сделала и с удивлением обнаружила, что за окном стало совсем светло. Графиня сидела в кресле и внимательно наблюдала за движениями Софи через стол.

— Я все сделала, — Софи помедлила, — вы... вы можете нас как-то переместить в Петросу?

Графиня отрицательно покачала головой.

— Но мне показалось... когда граф отправлял вас...

— Тебе не показалось. Я могу переместить тебя, но не их. А их одних оставить здесь я не могу.

Софи кивнула:

— Ясно.

— И какой будет следующий шаг? — Дмитрий приободрился, вернулась его прежняя уверенность.

— Не жди, что с тобой будут советоваться.

— Но надо же сообщить Леониду Олеговичу, Саше, что мы здесь, — Софи поняла, что он беспокоится за свою мать.

— Надо, но, послав письмо, его перехватят люди президента.

— Так он уже наверняка знает, что мы здесь. Он не такой дурак и, конечно, оставил кого-то наблюдать за поместьем. И этот кто-то уже явно доложил ему, что мы так эпично вошли внутрь. Странно лишь, что до сих пор он не прислал никого за нами.

— Странно, — повторила графиня.

Дмитрий с трудом поднялся и заходил по комнате:

— Нужно начать действовать, не собираетесь же вы просто сидеть и ждать?

— Сядь, — приказала графиня.

Дмитрий недовольно поджал челюсти, но все же повиновался. Софи решила взять инициативу в свои руки.

— Нам нужно чтобы Тея написала письмо Уильяму... чтобы она написала, что мы были добры к ней и Агнес, и попросила бы во всем помочь королю Миэлнии.

— Допустим, я напишу. Ты думаешь, он поверит? — Тея наконец совладала со своими чувствами. Голова, спящий с помощью колдовства, Агнес покоилась на её коленях, — я бы не поверила, идея плохая.

— Но ты же обещала помочь?

— От своих обещаний я не отказываюсь, — мрачно ответила Тея.

— Хорошо, твой гениальный план? — Софи начала злиться; ей удалось похитить двух принцесс, обмануть президента, но её по-прежнему не воспринимают в серьез.

— Я не говорила, что он у меня есть, я лишь сказала, что письмо не поможет.

— В кой-то веки у столь умной и хитрой принцессы нет плана. Как же ты со своей умной головой попала в плен?

— Кто бы говорил?

Софи гордо вскинула голову, все же ситуация была не на её стороне.

— Я королева Миэлнии, — произнесла она. Королева, которая ничего не решает, королева во дворце которой живет другая, королева, которой не подчиняется никто. Но её же любит народ. Софи вспомнила, как они пришли ради неё к стенам Петросы.

— Надо бы отправить их в подвал, мешают думать, — произнесла Илона.

— Мы должны дать знать Уильяму, пока он не решит, что президент Гроснан казнил Агнес и не нападет на Нортленд. Такой расклад только на руку Елене.

— С этим согласна, — произнесла графиня, — но как? Отправив письмо, мы только подтвердим, что удерживаем Тею и Агнес.

— Можем написать, что в случае неподчинения убьем её, — Дмитрий снова подал свой голос.

— Как ты можешь! — вскричала Тея.

— Но надо же его как-то заставить.

— Он мой кузен, не забывайся!

Тея зло сжала челюсти, а Дмитрий лишь вздохнул.

— Скажи, Софи, — подала голос Илона, прекращая их перепалку. Она смотрела подозрительно, сузив глаза, — что имел в виду президент, говоря о твоих способностях?

— Ничего особенного, — пролепетала Софи. Она совсем забыла, что виконтесса слышала каждое слово.

— И все же? Откуда у него такие сведения?

— Придумки, не более, — отмахнулась Софи.

— Придумки?

— Ладно, — Софи прикрыла глаза, надо сказать им хотя бы часть правды, чтобы уменьшить подозрительность. — Он когда-то знал мою тетю,