Ей едва верилось, что он вот так просто избавит её от своего общества. Тем не менее, когда Джейн подняла глаза, на месте, где только что возвышался Норрингтон, зияла пустота.

* * *

Весь следующий день Джейн и её спутники провели в дороге. После встречи с Уолтером девушка никак не могла вернуть себе душевное спокойствие. Она нуждалась в собеседнике, которому доверила хотя бы часть правды, с которым хоть немного развеяла бы гнетущие думы. Увы, такого человека не существовало. Ни Ривз, ни Джереми не поверили бы, узнай они о том, что Уолтер не просто неуловимый безжалостный бандит, а тёмный дух. По крайней мере, Джейн предполагала, что они отнеслись бы к её откровенному рассказу с подозрением. Что до Куаны, то индеец, возможно, не удивился бы: в картине мира команчей, как Джейн уже успела понять, обыденное с лёгкостью смешивалось со сверхъестественным. «Только захочет ли он обсуждать со мной такое? – размышляла она. – Куана всегда держится отстранённо и не поощряет любопытство. Несмотря на то что он отправился вместе с нами в путь, мы всё равно для него чужаки…»

И всё же Джейн, слегка поменяв положение поводьев, подъехала поближе к индейцу. Пережитое так тяготило её, что хранить молчание стало настоящим мучением. Она решила, что не станет рассказывать о Уолтере напрямую, просто попробует прервать тишину. Взглянув на Куану, Джейн попыталась разгадать, настроен ли он на беседу. Лицо индейца, как обычно, оставалось непроницаемым.

– Куана?

Едва заметным кивком он дал понять, что слушает.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты помог нам в лесу. То, как ты усмирил огонь, невероятно.

Куана кивнул ещё раз, явно собираясь этим и ограничиться.

– Наверное, нет смысла спрашивать, как у тебя это получилось и можно ли такому научиться…

– В этом нет ничего удивительного. Я ученик Исатаи, а он могущественный шаман и поведал мне о многих мудростях.

В его словах не слышалось ни тени хвастовства. То, что вызывало у Джейн изумление, для Куаны составляло повседневную сторону жизни.

– Но как ты… обратился к огню? Разве он может слышать?

Индеец снисходительно улыбнулся.

– Твоя недоверчивость берёт корни в заблуждении всех бледнолицых. Вы ставите себя в центр вселенной, думая, что всё вращается вокруг вас. А мы видим себя лишь маленькой частью окружающего мира.

Каждое существо, каждое явление наделено живой искрой и волей. Человек – одна из множества таких искр.

Она могла бы поспорить, ведь религия, знакомая ей с детства, вовсе не ставила человека в центр вселенной, как утверждал Куана. В то же время Джейн не назвала бы себя глубоко верующей. В детстве кормилица пыталась привить ей набожность, а вот отец – нет. Он уповал на собственные силы куда сильнее, чем на бога, и дочь приучил к тому же. «Получается, Куана говорит верно? – рассуждала она. – Мы считаем, что нам всё подвластно, а мир на самом деле куда сложнее, и человек – не его хозяин…»

От этой мысли ей стало неуютно. Ощущать себя крошечной песчинкой среди тысяч таких же Джейн не хотела. Представить себе, что всё вокруг: животные, растения, камни, вода и светила – имеет разум, она пока не была готова, но, вспомнив о вечернем визите Уолтера, не удержалась от нового вопроса.

– Как же вы живёте, зная, что вокруг есть великое множество сущностей? – полюбопытствовала она, а про себя добавила: «И в любой момент одна из них может явиться перед тобой…»

– Мы просто не представляем иной жизни, Джейн Хантер, – пожал плечами Куана.

«Всё же между нашими мирами действительно целая пропасть… Однако не такая, чтобы обязательно становиться врагами, – подумала она, скосив взгляд на индейца, который неспешно продолжал путь. – И Джереми, и даже Ривз предупреждали о жестокости команчей, но пока я видела от них только справедливое отношение и помощь».

– Я должна поблагодарить тебя ещё, Куана. Если бы слухи о команчах были правдой, моя участь у вас в плену оказалась бы незавидной. А выяснилось, ваше племя вовсе не такое, ведь вы…

Он повернул к ней посуровевшее лицо. Скулы заострились, в глазах сверкнул предостерегающий огонёк. Джейн осеклась.

– Твои думы слишком быстрые и неглубокие, как рябь на воде. Нельзя так легко верить в лучшее.

Не ожидавшая отповеди, Джейн ненадолго замолкла. Куана подстегнул коня, опередив её, но вскоре она нагнала индейца вновь.

– Что ты хотел этим сказать?

– То, что сказал. В глазах бледнолицых мы – изверги. Опустошаем их поселения, громим их дома, держим в страхе ни в чём не повинных жителей. За каждым из нас тянется длинный кровавый след. Мы непримиримы к врагам на поле боя, а пленных пытаем так, что они молят о смерти.

Невесело усмехнувшись, он спросил:

– Ведь так о нас говорят?

Джейн нерешительно кивнула.

– И это не ложь. Пленных привязывают к столбам, морят голодом, избивают, подвешивают над костром… Один из наших воинов сплёл длинную верёвку из волос замученных им бледнолицых. Вот каковы наши трофеи.

Вскинув тёмную бровь, Куана выжидающе посмотрел на Джейн. Сглотнув, она проронила после некоторой заминки:

– Тогда почему с нами вы поступили иначе?

Куана сжал губы в тонкую полоску, раздумывая, отвечать или нет. Джейн настояла.

– Что изменилось?

Заговорил он не сразу, а когда всё же решился, голос стал глухим, потеряв все краски.

– Вождь, мой отец, истреблял всех бледнолицых, что покушались на свободу и земли команчей, защищал наш дом с яростью дикого зверя. Мы сражались до последней капли крови, и нас почти не осталось. Погиб и отец. Тогда Исатаи взял тех, кто выжил, под крыло. Он шаман, а не вождь, но возглавить племя больше некому.

Хотя ему удалось сохранить внешнее спокойствие, Джейн чувствовала, как горько Куане вспоминать обо всём этом. Понимая, что жалость он вряд ли примет, она сдержанно спросила:

– Это Исатаи призвал вас скрываться, а не бороться?

– Он не видел иного выхода. Нас слишком мало, чтобы давать отпор так же неистово, как прежде.

Она вспомнила о неких резервациях, которые однажды упоминал Ривз. Если Джейн поняла верно, речь шла о территориях, где индейцев селили принудительно. «Всё-таки выход есть: сложить оружие и жить там, где тебе приказали… Ну нет! Я тоже предпочла бы скрываться».

Непростой разговор прервал Джереми.

– Как долго ещё ехать? Может, этот чёртов тотем уже давно сгнил, а мы его ищем!

Отвечая, Куана не взглянул в его сторону.

– Тотем там, где должен быть. Если не задержимся в пути, увидим его на закате.

* * *

Случилось так, как и сказал индеец.