кустов выбежала Скай. В руках у неё уже блестел «Ругер». Она вскинула оружие, направляя его в сторону зомби. Глаза девушки были широко раскрыты, и я увидел в них не злость, не раздражение, а чистый, животный страх, как тогда, за складом.

Но стрелять нам не пришлось. Какой-то мужчина с винтовкой метким выстрелом разнёс голову заражённого. Череп взорвался, мозги и кровавые ошмётки брызнули на песок и на людей, которые стояли слишком близко. Крики ужаса смешались с облегчёнными вздохами. Но тут же послышались новые вопли. Брызги попали на нескольких человек, и они в панике пытались стереть с себя заражённую жидкость, будто можно было смыть смерть.

«Это всё, — подумалось мне о тех несчастных. — Это почти хана».

— Смотри! — крикнула Скай, указывая пальцем в другую сторону. — Ещё одна!

Я обернулся. Женщина лет сорока, с отвисшими бледно-синими грудями, в разорванной ночной рубашке. Пальцы и часть руки были изжеваны до кости. Рот и подбородок залиты запёкшейся кровью. Она издавала низкое горловое урчание, переваливаясь с ноги на ногу, словно пьяная.

Раздались выстрелы, один, второй. Промахи. Пули со свистом пролетали мимо. Зомби-женщина подковыляла к микроавтобусу, в котором замерла семья, двое взрослых и двое детей. Они не пытались уехать. Либо ключи были снаружи, у столика, либо двигатель не заводился. Не знаю. Их лица, прижатые к стёклам, являлись масками животного ужаса.

— Билл, да прикончи ты эту тварь, чёрт возьми! — заорал бородатый мужчина с красным лицом.

Стрелок по имени Билл вскинул винтовку и выстрелил. Пуля ударила женщину-зомби в плечо, развернув её и швырнув на капот микроавтобуса. Металлический грохот, визг детей внутри. Билл громко выругался.

— Откуда они здесь взялись? — прошептала Скай.

Пальцы её вцепились в рукоять пистолета.

— Приехали с нами, — мрачно ответил я. — Уже были заражены. Рано или поздно это должно было случиться.

Билл выстрелил снова, и вновь промах. Пуля пробила лобовое стекло микроавтобуса и ушла в салон. Крик внутри был пронзительным. Детский? Женский? Разобрать было невозможно. Стекло забрызгало алым изнутри.

Желудок у меня скрутило. Отвращение и ярость смешались в одно. Хотелось вырвать у этого идиота винтовку и вбить приклад ему в глотку.

— Рукожопый, — сквозь зубы процедила Скай.

— Уезжаем! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин стучит в висках. — Немедленно!

— Но… — начала она.

— Никаких «но»!

Я схватил её за плечо, развернул и толкнул к машине.

— Живо за руль!

Она бросилась к машине, я запрыгнул на пассажирское сиденье. И вовремя. Откуда-то сверху, с дерева, с глухим стуком на лобовое стекло рухнула мёртвая ворона.

Птица судорожно трепыхалась. Клюв глухо стучал по стеклу, а из разорванного брюха вытекала чёрная, зловонная жидкость. Она размазывалась по стеклу жирными разводами. Запах через слегка опущенное стекло ударил мгновенно. Мерзкий, сладковато-гнилостный.

— Господи! — взвизгнула Скай, выронив от испуга пистолет под ноги.

Холод пробежал по моей спине. Я думал, вирус берёт только людей. Но птица… Если это перекинется на животных, крыс, птиц, рыб… Тогда всё. Конец. Никакие блокпосты, никакие армейские кордоны и авианосцы не удержат эту заразу. Вся планета обречена.

— Заводи машину! — рявкнул я.

— Что?.. — уставилась на меня Скай, глаза полные ужаса.

— Машину, бл*дь, заводи!

Она дрожащей рукой повернула ключ. Мотор заурчал. Дёрнула заднюю. Птица слетела с капота, оставив мерзкий влажный след на стекле и металле.

Мы рванули назад, едва не сбив убегающего подростка. «Киа» развернулась и выскочила на асфальт.

Сзади доносились выстрелы, крики и тот самый, уже знакомый утробный рёв. Но мы уже мчались прочь от этого нового очага ада, оставляя позади озеро Эри и последние намёки на спокойствие.

Автомобиль на всех парах мчался вперёд, унося нас подальше от кошмара на озере. Скай, выжимая газ, промчалась по нескольким улицам Эри, пугая прохожих, которые поспешно шарахались в стороны. Потом она резко вывернула руль, и мы оказались на тихой улочке возле старой каменной церкви с высоким шпилем.

— Останови здесь, — попросил я, чувствуя, как трясутся колени.

Она молча послушалась, припарковавшись у обочины, втиснувшись в единственное свободное место между ржавым пикапом и разукрашенным граффити фургоном.

— Господи, я чуть не померла от страха, — выдохнула она, проводя ладонью по лицу. — Эта птица… Эта чёртова птица…

Она наклонилась и стала шарить рукой по полу, отыскивая свой «Ругер».

— Нужно привыкать, — сказал я, глядя в лобовое стекло. — Такое будет происходить всё чаще.

— И ещё неизвестно, скольких они успели заразить на том пляже, — продолжала Скай, не обращая внимания на мои слова. — Их же было двое… а может, и больше…

Я огляделся вокруг. На паперти церкви толпился народ. На щите, прикреплённом к дверям, белой краской было выведено: «БЕСПЛАТНЫЕ ОБЕДЫ ДЛЯ НУЖДАЮЩИХСЯ. СОУС И МАКАРОНЫ. ГОСПОДЬ ВИДИТ ВСЕХ». Мой живот предательски заурчал. Я не ел ничего со вчерашнего утра, с тех самых пор, как пошёл к Стиву за кастрюлей.

— Вон там раздают еду, — указал я.

Скай покосилась в ту сторону, но никак не отреагировала. Она всё ещё была в плену пережитого кошмара.

— Я пойду, займу очередь.

Отыскав свою футболку, я натянул её и открыл дверцу.

— Будешь здесь?

Скай утвердительно кивнула, сжимая в руке пистолет. Потом, заметив это, поспешно убрала оружие, запихнув его в щель между сиденьями.

— Я… — неожиданно сказала она. — Я пойду с тобой.

— Как хочешь. Только шорты одень. Здесь ведь не пляж, чтобы щеголять в одном белье.

Она посмотрела на свои голые ноги и короткую майку, которая едва прикрывала живот, и вздохнула.

— Чёрт. Вот чёрт.

Покопавшись на заднем сиденье, она натянула те самые обтягивающие тайтсы.

Мы простояли в очереди около часа. Раздавали скудный, но горячий паёк. Пластиковые контейнеры с переваренными макаронами и томатным соусом с сомнительными кусочками сои, напоминающей мясо, а также бутылочки с водой и пакетики с крекерами. Пока мы стояли, до нас доносились обрывки разговоров:

— …в Брукхейвене уже вовсю орудуют, половину города сожгли…

— …а в Мидвилле говорят, национальная гвардия отступила, бросила всех…

— …моего брата в Буффало забрали, на карантин, говорит, хуже тюрьмы…

— …слышал, русские и китайцы корабли к нашим берегам подгоняют, чтобы мы тут сдохли, как крысы…

— …президент где-то в бункере, ему всё равно…

— …а в Кливленде уже полный ад, даже не пытайтесь туда ехать…

Эти отрывочные фразы складывались в