Я сидел и разглядывал фотографию, увеличивая лица, впитывая каждую чёрточку. И вдруг понял, что по щеке катится слеза. Мне стало невыносимо грустно и одиноко. Этот снимок был словно последняя открытка из прошлой, нормальной жизни, которая рухнула всего за одно утро. И теперь между нами лежал не просто океан. Между нами лежал целый апокалипсис.

Просидев так несколько долгих минут в полной неподвижности, уставившись в фото самых дорогих мне людей, я с трудом заставил себя подняться и подойти вновь к окну. Осторожно, краем глаза, выглянул наружу. Того медлительного мертвеца, что бродил тут ранее, видно не было. Да и мертвец ли он был? Чёрт его разберёт. Заражённый, больной или просто наркоман под кайфом, у которого съехала крыша от новой дури. Но люди на улице имелись. Обычные, вполне живые, хотя и двигались они торопливо, озираясь по сторонам. Проехало несколько автомобилей на приличной скорости. Где-то вдали, со стороны центра Бруклина, выла сирена, и даже доносились отдалённые, приглушённые хлопки, похожие на выстрелы. Но это было слишком далеко, чтобы по-настоящему пугать.

Потерев небритые щёки, смахнув следы влаги, я вернулся к дивану. Сегодня ни о какой работе, конечно, не шло и речи. Впрочем, как завтра и все последующие дни, наверное. Мысли вертелись вокруг одного.

«Как же мне выбраться из этой страны? В самом же деле, не через Аляску в Россию пешком?»

Я вновь приник к ноутбуку, лихорадочно набирая в поиске: «симптомы заражения Нью-Йорк», «время превращения, атака», «как передаётся болезнь Нью-Йорк». Нужно было получить хоть какую-то информацию, понять, с чем имею дело.

Взгляд заскользил по первым ссылкам, пока не остановился на одном из форумов, обещавшем «эксклюзивные кадры и подробности». Открыл его. Почему-то вместо этого развернулось на весь экран старое фото обнажённой Мелании Трамп, в девичестве Кнавс, которое не имело ни малейшего отношения к теме заражения.

«Ах, вот оно, в чём дело», — с раздражением подумал я.

Ссылка вела на замаскированный под новостной сайт портал для взрослых. Порнуха, одним словом.

— Вот уроды.

Я вышел и вновь углубился в поиски, наконец найдя длинную ветку на реддит с тысячами комментариев. Я принялся читать, вылавливая крупицы смысла из потока паники, фейков и откровенного бреда.

Сообщения сводились к одному: заражение происходит через прямой контакт с биологическими жидкостями больного, в первую очередь, через укус, но также опасно попадание слюны или крови в глаза, на слизистые рта, в открытые раны. Время от момента заражения до проявления симптомов и полного превращения варьировалось, но большинство сходилось на ужасающе коротком сроке. От двадцати минут до часа. Человек сначала чувствовал слабость, жар, потом начиналась рвота, кровотечение из глаз и рта, а затем наступала смерть и… Пробуждение. Эффективных средств борьбы, кроме уничтожения мозга или полного отделения головы от тела, не было.

На секунду я оторвался от чтения, потирая набрякшие от напряжения глаза. После, с тяжёлым чувством в груди, переключился на российские новости. Открыл «Mash». Их телеграм-канал славился оперативностью и часто публиковал информацию раньше официальных СМИ.

Принялся читать. Ага! Здесь уже появились первые сообщения о «массовых беспорядках и актах немотивированной жестокости в США». А чуть ниже, официальное заявление правительства Российской Федерации, холодное и беспристрастное:

«В связи с невозможностью контроля за санитарно-эпидемиологической обстановкой на борту воздушных судов, все рейсы, следующие из США и Канады, в российское воздушное пространство допускаться не будут. Любые попытки несанкционированного проникновения будут пресекаться всеми доступными средствами, вплоть до применения сил ПВО».

— Ого, круто они, — присвистнул я. — Так сразу радикально и оперативно…

Такие же лаконичные и беспощадные заявления, как эхо, сделали Китай, Великобритания, Франция, Германия, Япония. Так называемый, в кавычках, весь цивилизованный мир захлопнул люки, объявив полный карантин.

«Значит, попытки достичь дома воздухом отменяются», — констатировал я про себя с горькой усмешкой.

Да и я сильно сомневался, что какая-нибудь яхта, если бы я вдруг чудом её нашёл и смог уплыть, не была бы потоплена береговой охраной при первом же приближении к чужому территориальному водному пространству. А если бы и остался в живых, выбравшись на берег, пристрелили бы как переносчика заразы. Как бешеную собаку. Неужели возвращение домой откладывается на неопределённый срок, если не навсегда?

«Скверно. Очень скверно».

В этот момент до моих ушей донесся нарастающий, непривычный звук. Тяжёлое, прерывистое гудение винта. Я поднялся и подошёл к окну, вглядываясь в серое небо, пытаясь найти источник шума. Через минуту с запада, со стороны Манхэттена, появился вертолёт. Не военный, а гражданский, белый, с большим красным логотипом на боку, NY1, местной нью-йоркской телекомпании. Он летел неровно, закладывая виражи, словно пилот пытался от чего-то увернуться или что-то рассмотреть. Я даже разглядел в иллюминаторе лицо оператора с камерой.

«Чего это они?»

Летающая машина пронеслась прямо над крышами нашего квартала. Её гул на секунду оглушил всё вокруг, и затем стала быстро удаляться на восток, в сторону Бруклина. А секунд через сорок, может меньше, оттуда, куда она скрылась, донёсся глухой, оглушительный грохот, больше похожий на взрыв. Звук удара о землю был отчётливым и окончательным. Эхо раскатилось по улицам. Я примерно прикинул направление. Это могло быть где-то в районе Бедфорд-Стайвесант или даже дальше, у Браунсвилла.

«Вот чёрт!» — выдохнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Ещё один канал информации только что рухнул. В прямом смысле этого слова. На землю.

Я вышел из гостиной, протиснулся в крохотную ванную и щёлкнул выключателем. Тусклый свет озарил убогое помещение. Я повернул кран и начал умываться, пытаясь смыть с себя липкий пот страха. Поднял голову и посмотрел в зеркало. Из него на меня смотрело бледное, осунувшееся лицо со слегка покрасневшими глазами, словно я не спал неделю. Хотя, возможно, виной тому было вчерашнее виски. Слишком уж много я принял на грудь, пытаясь сосредоточиться на работе.

Глубоко вздохнув, я окинул взглядом свою каморку. Убогая душевая кабина с запотевшим стеклом, такой же дурацкий, непривычно высокий унитаз, почти полностью заполненный водой. Это не европейский сортир. Стиральной машины не было. Вроде бы Стив как-то обмолвился, что общедомовые прачечные находятся в подвале.

«Негигиенично, конечно. Впрочем, теперь уж какая разница».

Внезапно в дверь раздался резкий стук. Я вздрогнул, замер на полпути из ванной, прислушиваясь.

«Кого там ещё чёрт принёс?»

— Кто там? — тихо, почти шёпотом спросил я, подходя к двери.

— Это я, — донёсся знакомый голос.

«Хорошо, что хоть не сто грамм».

Облегчённо выдохнув,