многие из которых казались свежими, кровили, а глаза, едва заметные из-под растрепанной челки, почти светились.

— Не… смотрите… на меня, — хрипло произнес он, вставая, пошатываясь, горя от боли и ярости.

Но Каэлис Арно не смотрел на него, вместо этого он тут же потрусил ко мне и, приблизившись, обнюхал, расфыркался и стал лапой поворачивать мое вялое тело, словно проверяя, есть ли на мне укусы или еще какие-либо повреждения.

А потом…

Резкий укус в холку.

От страшной, мучительной боли у меня потемнело перед глазами. Лапы разъезжались, все тело словно пронзило иглами, я жалобно мяукнула, но долго это не длилось — разум потускнел, и я поняла, что вместе с укусом на меня обрушилось какое-то непонятное воздействие.

В себя я пришла уже у скромного входа во дворец со стороны одного из парков. И тогда осознала, что нахожусь в человеческом обличии. Совершенно голая, дрожащая от холода, но еще больше — от ужаса того, что мной вот так просто управляли.

Как он это сделал?

Гибриды очень сильные животные, и воздействовать на них феромоном трудно, но, судя по всему, Каэлис Арно нашел способ справиться со мной, и это вызывало в душе бурю негодования. С другой стороны, он отправил меня сюда, где звери часто возвращаются после прогулок, и именно поэтому тут всегда можно было найти несколько плащей с капюшоном, позволяющих обнаженным господам вернуться в свои покои, не потеряв достоинства.

Вот только я волновалась о своей одежде. Кто-то мог видеть Тавиена и Его Высочество, и моя разорванная одежда рядом с ними могла породить множество слухов и добить ту репутацию, которую я лишь начинала возвращать. Поэтому, не медля ни секунды, накинув плащ, я отправилась назад — только чтобы обнаружить, что одежды там уже не было, как и принцев.

Мог ли кронпринц забрать мою одежду? И если сделал это не он, то кто? И какими последствиями для меня это обернется?

Ответ я надеялась узнать уже на следующий день, когда мне, с самого утра, совершенно неожиданно пришел приказ дождаться Его Высочество около крохотного внутреннего дворика, недалеко от его кабинета, где мы совсем недавно разговаривали с бароном Рено Эскларом.

Прошлую ночь я почти не спала, и если бы не пробудившийся зверь, выглядела бы отвратительно. А так... в зеркале отразилась вполне здоровая девица с сердито сверкающими глазами.

Подойдя к указанному месту, я первым делом проверила все ритуальные нити, желая увериться что никто нас не подслушает. Фиолетовые нити были свежими и крепкими. Ульвар Йаск — настоящий профессионал своего дела, заменял меня очень даже успешно, и это, конечно, было хорошо. Не хотелось бы, чтобы с кронпринцем работал кто-то недостойный, но профессиональная ревность все равно не исчезала.

Как там мой цветок в кабинете?

— Леди Валаре, зачем вы вчера сунулись к нам?

Он был зол… Очень зол, и эта злоба кипела в нем, ища выхода. Неужели он оставался в таком состоянии со вчерашней ночи?

— Доброе утро, Ваше Высочество, — ответила я. — Я просто хотела предупредить, что вы были слишком заметными, и если я смогла вас случайно увидеть, то любой прохожий мог точно так же.

— Там не должно было быть никаких прохожих. Эти конюшни не используются в это время года, именно поэтому я направил Тавиена туда, когда он потерял контроль. Что вы вообще делали в той части замка?! Вы не понимаете, во что себя ввязали!

Он резко подошел ко мне и осмотрел со всех сторон, внимательно изучая, и все так же невероятно злясь на что-то.

— Я искала подсказки к заданию Отбора. И да, я не понимаю, во что себя ввязала, но надеюсь, вы вызвали меня именно для этого.

Требовать что-либо у кронпринца — настоящее безумие, и я не должна была разговаривать с будущим монархом таким тоном. Особенно с тем, кто вернул мне все, не попросив ничего взамен. Но сейчас я не понимала причин его гнева. Что я сделала, и почему он до сих пор продолжал злиться?

— Вы могли погибнуть там, у него совершенно отсутствовал человеческий разум!

— Я тоже плохо себя контролирую, Ваше Высочество. Я не контролирую свой переход и многие действия, — честно ответила я. — Я просто не смогла уйти… пока вы не заставили.

— Не обманывайте меня. Вы находились там больше четырех минут перед оборотом. Почему вы не выполнили самый первый мой приказ? — он подошел вплотную, нависая, тяжело дыша, и его глаза скользили по моему лицу. — Разве не вы совсем недавно говорили мне, что я ваш будущий монарх, а вы моя верная подданная?

Яркие желто-зеленые глаза с темной каймой, казалось, горели, и, вспомнив его взгляд тогда, во время танца, я невольно сглотнула. Но если тогда я произнесла эти слова, чтобы поддразнить хищника, теперь его слова несли совсем другой смысл и оттенок.

— Это так. И я должна была послушаться вашего приказа, — ответила я холодно, понимая, что меня в который раз ставят на место, отчитывают, почти как ребенка или нерадивую служанку. — Я могу удалиться, Ваше Высочество?

— Да, — холодно бросил он, отвернувшись, и я, пожав плечами, стала двигаться к выходу из этого крыла, чувствуя, как внутри все болезненно стягивает.

— Миолина! — услышала я за спиной.

И голос… теперь он был куда более эмоциональным. Затем я почувствовала прикосновение к своему плечу. Он вновь стоял близко, нависая, и в глазах кронпринца горело… сожаление. За то, что мы в очередной раз разговаривали как враги, за то, что между нами снова оставались странные недомолвки. За то, что он приказывал мне, ставил на место, а я просто принимала это, в который раз.

Но чего он ожидал? Что я начну злиться в ответ, возражать? На кого? На будущего монарха, который определяет мое будущее?

— Я не должен был разговаривать с вами таким образом. Там, когда Тавиен бросился на вас… он действительно мог убить вас. Вы почти не шевелились.

— Я не думаю, что он был опасен для меня. Скорее я навредила ему, напав в ответ.

— Он был и остается опасен для вас, Миолина. И не только потому, что мог убить вас. Многочисленные бои и ранения, полученные им без возможности регенерации, возможно, навсегда покалечили его зверя.

Каждое слово, которое он произносил, проливалось словно бальзамом на душу, потому что я чувствовала… ему небезразлично. Но еще более невероятным было то, что он открыл свои эмоции передо мной.

— Вы отвели его к месту силы?

— Да, в первый же день. Но все не так просто. Тогда, у конюшен… Я