Юноша, хоть и стоял ниже Лэнса, казался примерно одного с ним роста. Точнее, мой друг был невысоким, а Джон не особенно высоким. Каштановые волосы с легким золотистым оттенком блестели в свете заходящего солнца. Стройный юноша облачился в темную рубашку и серые брюки, из-за чего его руки и ноги казались невероятно длинными. У одетой в светлое платье Люси волосы были темнее, чем у Джона. Парочка смотрела на меня с насмешливыми улыбками.

– Это у тебя есть Второй взгляд? – запищала девушка. – Ты же японец? Удивительно!

Я подумал, что на похвалу это точно не тянуло, надел сандалии, оглянулся на сидящего позади Ханпэна и вышел. Лэнс пробормотал, что я мог бы остаться в доме, на что Люси съязвила:

– Ох, Лэнс, почему ты нас еще не познакомил? Это твой первый друг-человек?

По-видимому, все считали, что у Лэнса не было друзей, но не только в Витсберри, а и во всей Англии. Стоя слева от него, я внимательно наблюдал за гостями. На злодеев они не были похожи, но на лицах читалось раздражение: похоже, что-то успело произойти за те несколько минут, что я спускался.

– Приятно познакомиться. Я Кай.

– Приятно! Я Люси, а это Джон.

Никто никому не хотел жать руки, поэтому мы просто представились. Когда наши взгляды встретились, девушка улыбнулась одними уголками губ.

– Наверное, тяжело жить с Лэнсом?

– Нет.

– Ты что, злишься на нас? – Она перевела взгляд на Фарлонга и наклонила голову. – Работа Бюро расследований – приводить призраков. Может, ты этого не знаешь, но это так.

Лэнс совершенно спокойно заметил, что у него всегда такое выражение, а затем добавил:

– Наша работа не в том, чтобы ловить безобидных призраков. Пожалуйста, воздержитесь от заявлений, которые могут привести к недопониманию.

– Безобидных? – Джон прищурился и усмехнулся. – Ты слишком наивен. Не завел друзей– людей, поэтому якшаешься со всякими существами. Призрак был с нами груб, а этого было достаточно, чтобы мы сделали вывод, что он опасен.

– Пусть так, но не было нужды говорить, будто это я поручил вам его схватить и привести сюда. Эд велел вам по возможности избегать контактов со мной.

– Что плохого в том, чтобы поздороваться с другом детства? Лэнс, мы пришли, потому что беспокоились о тебе. В Бюро ходят слухи, что ты взял на себя заботу об иностранце, потому что ненавидишь одиночество.

– Мы часть британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Наличие у нас Второго взгляда не означает, что мы выбирали такую судьбу.

Лэнс мельком взглянул на меня. Думаю, он проверял, злюсь ли я из-за оскорбления. Если он думает, будто я такой идиот, что расстраиваюсь из-за чего-то подобного, то я в нем разочарован. Хоть и недолго, но я жил с тетей и знал множество более сильных и беспощадных оскорблений. Видя, что выражения наших лиц ничуть не изменились, Люси и Джон забеспокоились. Девушка прошептала:

– Лэнс, он же говорит по-английски?

– Само собой, – ответил тот, – он прекрасно вас понял, но решил повести себя более благоразумно. Я разберусь с призраком, так что, если вам больше ничего не нужно, уходите. Я не хочу лишний раз связываться с Эдом.

– А ты не изменился – все так же сразу же бежишь жаловаться мистеру Ноа. Знаешь, почему тебя так быстро отпустили работать? Потому что ты не можешь выжить в коллективе.

– Кай, возвращайся в дом, – попросил Лэнс. У меня запершило в горле. Эти двое не разозлили меня, но иметь с ними дело мне не понравилось – было ощущение, что меня пытаются спровоцировать два младшеклассника.

– Оставь их, идем вместе.

– М-да, а я-то думал, что все японцы умные, – съязвил Джон раньше, чем Лэнс успел ответить. – Это разве не грубо? Каков дикарь.

– Я тоже думал, что все британцы вежливые. Видимо, это не так.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнул парень.

– Отстань, – вмешался Лэнс. Он бросил на меня укоризненный взгляд и снова повернулся к Джону. – Если вы пришли ко мне, не трогайте Кая. А если хотите добраться до дома на автобусе, советую уже собираться. Здесь вам не Лондон – транспорт вечером уже не ходит.

– В отличие от некоторых бедолаг, мы можем дойти домой пешком, – недовольно пробормотал Джон.

– Скажу так: если вы сейчас уйдете, я не буду сообщать Эду.

– Так и выгонишь нас, даже чашечкой чая не угостив? Лэнс, с каких пор ты стал таким негостеприимным?

– Не вам меня упрекать. Мы спокойно ужинали, а вы прислали к нам призрака. К тому же это дом Кая, а не мой. Если хотите войти, сначала получите разрешение у Эда, а затем сообщите через него дату и время.

– А я угощу вас японским чаем, – пробормотал я, за что получил от Лэнса сердитый взгляд и прикинулся дурачком.

– Идиоты. Кто, по-твоему, пойдет на такие ухищрения ради встречи с одержимой феей? Похоже, новые друзья и независимость не пошли тебе на пользу.

– Не пойми меня неправильно, но, если мы сейчас уйдем, ты снова останешься один.

– Бедняжка. Хайд добр к тебе, потому что ему тебя жаль.

Я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но Лэнс схватил меня за руку с удивительной силой. Он выглядел спокойным. Видимо, привык к подобному.

– Хватит. Еще одно слово о мистере Хайде – и я сообщу об этом Эду. Он вас по головкам не погладит. Уходите.

– Ты нам не указ, – заявил Джон. Они с Люси переглянулись и, казалось, пришли к какому-то молчаливому соглашению. Я пожал плечами, а они тем временем развернулись и пошли прочь.

– Пока, одержимый феей. Мы уходим. Можешь пока поесть суши с этим японцем, а мы займемся делом.

– Бывай, спичка-Лэнс, Лэнс-одиночка! – прощебетала Люси и помахала рукой.

– Пока, – тихо пробормотал он, отпуская мою руку. Вряд ли они это услышали.

Джон громко хлопнул воротами. Хихикая и переговариваясь, парочка ушла. Впервые за долгое время я почувствовал раздражение и дискомфорт, как при несварении желудка. В глубине души я думал, что было бы здорово, если бы Марико все еще была рядом. Узнай тетя, что эти двое напугали Ханпэна, она бы их убила. Казнила бы самым жестоким и беспощадным способом.

Я посмотрел на Лэнса. Он заметил это и обернулся.

– Лучше бы ты не выходил, – как обычно, равнодушно заметил он.

– Меня Ханпэн позвал.

– Идем обратно. Еда остынет.

Мы вернулись к обеденному столу и молча принялись за холодную еду. Я поделился с Ханпэном обрезками бекона, а Лэнс