Лунный свет подсвечивал дорогу серебром, будто специально указывал путь. Шустро прошла первую и вторую улицу, свернула на третью — и только на четвертой меня пробрало.

Там царила совсем другая жизнь: ухоженные газоны, фонтаны, аккуратная плитка, даже фонари горели. Богатеи жили тут, как на курорте, пока на других улицах люди дохли с голоду. У меня аж зубы свело от злости.

Я шла дальше, пока не наткнулась на громоздкое четырехэтажное здание. То самое хранилище.

Двери закрыты, замок внушительный. Пошла искать обход.

И тут — шаги.

Я юркнула в кусты, затаила дыхание. Сердце бухало так, что, казалось, его слышно на всю улицу.

Мужчина в форме и с фонарем прошел мимо. Я даже слышала, как скрипят его сапоги по плитке. Только когда он скрылся, я вынырнула из кустов и жадно втянула воздух.

— Черт, — прошептала я, вытирая пот со лба.

Обогнув здание, я наткнулась на черный ход. Дверь была приоткрыта. Внутри сидел мужчина и… читал.

Я слышала, как шелестят страницы.

Схватила камень, метнула подальше. Камень с глухим звуком ударился о стену.

Книга резко захлопнулась. Мужчина вскочил и, выхватив оружие, побежал на шум. Я скользнула внутрь.

Сердце билось в бешеном ритме, будто пыталось пробить ребра и сбежать без меня. В горле пересохло, дыхание перехватило.

Внутри пахло потом и железом. Я прошла мимо дежурного стола и двинулась по коридору. Двери все — на замках. Отлично. И где мне теперь ключи добывать?

Я тихо выругалась.

И тут — голоса.

— Уже погибло пятеро, — отчитывался кто-то.

— Медленно. Нужно быстрее. Все они предатели и должны погибнуть, чтобы империя сохранилась, — это был голос Эдгара.

У меня внутри все сжалось. Сэр Гроза Обреченных собственной персоной.

— Есть, сэр.

Шаги становились все ближе. Я застыла. Двери закрыты, спрятаться негде.

И вдруг кто-то схватил меня за талию. Рот закрыла чья-то ладонь. Я едва не взвыла. Но в тот же миг ключ повернулся в замке, дверь распахнулась, и меня втянули внутрь.

Темнота сомкнулась, и я оказалась прижатой к чьей-то груди.

— Не советую кричать и вырываться. Сдашь себя, а я сдам тебя, — бархатно произнес мужской голос у самого моего уха.

Я замерла, кровь отлила от лица. Голос был низкий, густой, с хрипотцой — и слишком узнаваемый.

Данте.

Он горячо дышал, и мне показалось, что весь воздух вокруг заполнился его присутствием. Черт, мозги поплыли от этого тембра, будто я и не врач-инфекционист, а глупенькая девица на первом свидании.

Нет, Света! Некогда млеть.

— Вы… что вам от меня нужно?! — прошептала я, упершись ладонями в его грудь.

Под пальцами почувствовала твердые мышцы. В общем-то, ожидаемо, но все равно неприятно — так и норовило отвлечь.

Я осмотрелась. Мы оказались на складе с фруктами: деревянные ящики, запах яблок и цитрусовых, легкая сырость и прохлада. Склад явно был частью хранилища богатых кварталов.

Глава 20. Совсем неожиданно, но горячо

— Как же — что? — Данте произнес с упреком, почти ленивым, но от этого еще более опасным. — Я вас нарек своей помощницей, а вы сбежали.

Я закатила глаза.

— Вините в этом инспектора. Он собирался оставить меня умирать, — огрызнулась я.

Зеленые глаза Данте недобро сузились, заиграв темными искрами.

— Вот как, — протянул он. — Я разберусь.

Я невольно вздрогнула. «Разберусь» в его устах звучало так, будто Эдгару вскоре предстоит пожалеть о том, что он вообще родился.

И почему-то мне это даже понравилось. Стоп! Светка, что за мысли?!

— А для вас у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, — добавил Данте и улыбнулся уголком губ.

— Откажусь, и еще как, — парировала я, сложив руки на груди.

— Нет, Светлана, — покачал он головой, подходя ближе так, что между нами почти не осталось воздуха. — Либо вы соглашаетесь сотрудничать со мной и во всем меня слушаться, либо я сразу же сдам вас Эдгару. И он пожарит вас на стуле, как тех пятерых.

Вот тут у меня внутри все похолодело. Значит, инспектор избавлялся от людей не только с помощью болезней.

— Сдавать меня на шашлычок — не лучший аргумент для сотрудничества, — процедила я.

— Но самый действенный, — заметил он, облокотившись на ящик. — У вас острый ум, Света. Я видел, как вы обвели вокруг пальца и Константу, и Фридриха. Но здесь… здесь все иначе. У меня есть власть, а у вас ничего. Кроме знаний.

Я сузила глаза.

— И чего же вы хотите? Чтобы я работала на вас? Пациентов лечила? Или провели еще раз кожные болезни? — я специально напомнила про нашу встречу.

— Пациенты — ваше. Информация — мое, — мягко ответил Данте. — Вы собираете слухи, я — использую их. Взамен я даю вам крышу над головой и гарантию, что Эдгар не дотронется до вас.

— А если откажусь? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

— То вы вернетесь к Эдгару. Я устрою вам встречу с электрическим стулом. И обещаю, он лично проверит, как хорошо он работает, — его голос стал ледяным.

Эта угроза с электрическим стулом меня уже достала. Серьезно. Будто у меня, врача, нет других способов умереть — так нет, обязательно должен найтись садист с фетишем на Зевса.

Но если все, чего он хочет — это информация, а взамен еще и «плюшки» вроде защиты, продуктов и медикаментов, то почему бы не поторговаться?

— И продукты достанете?

— Достану, — коротко бросил Данте.

— А если мне что-то понадобится для больных — организуете? — продолжила я, прищурив глаза.

Он изогнул губы в ленивой усмешке:

— Сомневаетесь в моих возможностях?

— Да боже упаси, — отмахнулась я. — Просто интересуюсь. Запрещаете?

— Ни в коем случае. Ваше любопытство мне пригодится.

Я кивнула и протянула ему руку для рукопожатия. Чистый жест, цивилизованный. В моем мире это означало: сделка заключена.

Данте провел взглядом по моей ладони, потом медленно перевел глаза на меня и усмехнулся. Скучающе, почти издевательски.

— Ну? — подбодрила я, оставляя руку протянутой.

И тут он резко, словно хищник, положил ладонь мне на затылок, рывком притянул к себе и выбил из легких весь воздух.

Его губы коснулись моих.

Жестко, требовательно, без тени романтики. Как приговор.

Тело пробило электрическим разрядом — будто я и правда угодила на его долбаный стул, только в переносном смысле. Сердце сбилось с ритма, мозг на секунду отключился, а в животе словно взорвались сотни нервных окончаний.

Его движения были жесткими и властными. Он впился в мои губы грубым, подчиняющим поцелуем. Я такого еще никогда не чувствовала…

Я ахнула и