этого не сделал. Почему? Интересный вопрос.

Мне бы найти Данте... вот с ним разговор клеился куда лучше. Там хоть логика была.

— Вы можете занять любой свободный дом, — продолжил Эдгар. — И помните: все, кто придут к вам — ваши пациенты. Советую их вылечить, Светлана.

Он подчеркнул мое имя так, что захотелось кинуть ему в лицо чем-нибудь тяжелым. Но я удержалась. Пока.

Мы вышли из кабинета. Воздух на улице показался живительным, хотя я все еще чувствовала за спиной его ледяной взгляд.

— Во что же вы нас втянули… — негодовал Освальд, едва мы отошли.

— В интересную игру, — спокойно ответила я. — Лучше скажите, Освальд. Вы знаете, как именно по приказу империи должны были умирать люди на этом острове? Есть ли какие-то специальные условия?

Старик нахмурился, почесал подбородок.

— Да, такие были…

Глава 16. Роды принимали? Примем!

— Ну, точнее, я не уверен, что это прямо обязательные пункты, но… — Освальд замялся, ковыряя пальцами рукав своей рубашки.

— Говорите, — потребовала я.

— Император упоминал, что на остров едут погибать естественным путем. От болезней, которые мы не могли вылечить. Чтобы не заражались остальные жители и не наводили панику, зараженных отправили в одно место. — Старик шумно выдохнул. — А еще он говорил, что вместе с больными на остров отправляют преступников.

Я развернулась к нему и уставилась, как на сумасшедшего.

— Простите, кого?

— Преступников, милая. — Освальд понизил голос до шепота, словно стены могли нас подслушать. — Да-да. У нас тут город непростой получился.

Просто жесть. Стоит кому-то словить белку — и нас прирежут ночью, потому что император додумался отправлять в «свободное плавание» убийц и еще кого-то. Гениально! Браво, ваша светлость.

— В общем, если люди ведут себя противозаконно, то их нужно карать. Естественно, с отчетом и одобрением императора, — продолжил Освальд.

Я угукнула. Ну, свои сложности имелись. Может, Эдгар не хотел лишний раз ставить в известность императора, вот и расправлялся по-своему? Нас же он «пригласил» к служению обществу. Благотворительность такая.

Вариантов у меня теперь предостаточно:

Если преступнику не понравится мое лечение — меня могут и убить.

Если нас заразят чем-то тяжелым — тоже смерть.

Если хоть один пациент умрет — электрический стул.

Прекрасные перспективы. Даже не знаю, куда девать радость.

— Освальд, — я сложила руки на груди, — а скажите, мы можем еще вернуться назад? Уплыть отсюда? Корабль ведь никуда не делся?

Он посмотрел на меня с такой жалостью, что захотелось его стукнуть.

— Нет, милая. Если корабль поплывет назад и там не окажется инспектора Эдгара, его просто потопят пушками.

— Ну красота же! — я развела руками. — Отличный способ изоляции. Даже лучше, чем карантин в отдельном бараке.

— Не стоит шутить, — вздохнул старик.

Ага, конечно. С моей удачей только и остается — шутить. Иначе свихнусь раньше времени.

Дом мы выбрали быстро. Среди пустующих домов с табличками нашелся один двухэтажный — небольшой, но на удивление уютный. Пыль, конечно, стояла такая, что можно было пальцем по мебели писать номера телефонов и подписывать контакты.

Кухня оказалась общей, ванная и туалеты — по одному на каждом этаже. Гостиная с диваном и креслом располагалась внизу, а спальни — раздельные, разумеется.

Мы с Освальдом переглянулись и единогласно решили держаться вместе. Раз уж я его втянула во все это, то бросать старика на произвол судьбы было бы последним делом.

— Вас предупреждали, где покупать одежду, продукты? — спросила я, спускаясь со второго этажа.

Освальд сидел в гостиной, и выглядел так, будто думал о бренности бытия.

— Будем разбираться, — буркнул он. — Ни о чем таком не говорили.

Я кивнула. Ну что ж, приноровимся. В моем мире все просто: есть рынок, супермаркет или аптека. Здесь — один большой геморрой.

Тем более, что я прекрасно знала: проблема большинства местных болячек — питание. Без еды медицина бессильна.

А тут еще и провизию обещали прекратить возить. Чудно.

В дверь резко постучали. Не просто постучали — шарахнули так, что я чуть не подумала, будто к нам ломится вся стража.

Освальд нахмурился и первым пошел открывать, показав мне ладонью — стой, мол, на месте.

Он открыл дверь… и там оказалась девушка. Бледная, охрипшая, с запавшими глазами. И живот у нее — округлый, огромный.

— Вы… вы врач? — сдавленным голосом спросила она.

— Д-да, — неуверенно ответил Освальд.

— Я рожаю! — воскликнула женщина и тут же согнулась, схватившись за живот.

И заорала так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

— Ну все, приехали, — пробормотала я и подбежала.

Пока Освальд в шоке хлопал глазами, я быстро подхватила женщину под руку и помогла пройти в гостиную.

— На диван ее! — скомандовала я. — И принеси тряпок, много! А еще руки обязательно помой с мылом по локти!

Старик, к его чести, метнулся исполнять приказ. А я побежала вымывать руки с мылом. Благо тут такое имелось. И даже полотенца чистые.

— Дыши ровно, — я посмотрела женщине в глаза. — Как тебя зовут?

— Л-Люсия… — простонала она.

— Отлично, Люся. Слушай сюда: орать можешь сколько угодно, но дышать будешь правильно. Поняла? — я схватила ее за плечи, чтобы сфокусировалась. — Вдох носом, выдох ртом. Не то у нас с тобой ничего не получится, а мы же хотим, чтобы все получилось?

Она закивала сквозь слезы и попыталась подчиниться.

— И дальше тоже делай все, что я скажу. Поняла? Вот и умничка, зайка. Все получится.

Вернулся Освальд с охапкой тряпок. Я выдернула из них пару посвежее, остальное кинула к дивану.

— Кипяток нужен. Воду закипятить сможешь? — крикнула я Освальду.

— Попробую, — пробормотал он и побежал на кухню.

Женщина застонала, живот напрягся.

— Ну что, малыш, похоже, ты решил выбрать самое неподходящее время и место, — пробормотала я себе под нос.

Я огляделась. Да, обстановка «роддома» мечты: пыльный диван, тряпки и старый врач, который в акушерстве, дай бог, теоретически что-то понимает. Но что ж, справлялись же в деревнях без стерильных операционных, справимся и мы.

— Люся, когда потуга — толкай. Но только по моей команде! — сказала я.

Она зажмурилась и стиснула зубы.

Вернулся Освальд с парой ведер горячей воды. Слава богам!

— Отлично, ставь сюда. — Я подкатила ведро поближе. — Все, теперь работаем.

Глава 17. Наше дело — служить мужчинам

Люсия лежала на диване, бледная, со слипшимися от пота волосами, и держалась за живот, будто боялась, что ребенок решит сбежать прямо через кожу.

— Нет! — вдруг выкрикнула она и впилась в мое запястье. — Я не позволю женщине принимать у меня роды! Зовите… нормального врача. Мужчину!

Я моргнула. А