(поляк, женившийся на Этель Лилиан Буль). Джемму в своей книге «Овод» Этель списала как раз с Шарлотты Уилсон.

Надо сказать, что госпожа Уилсон после конфликта с руководством фабианского общества от деятельности в нем отошла, сосредоточившись на издании «Свободы» и работе в Обществе. Забот ей хватало[3]. А еще друзья русской свободы весьма неплохо финансировались. Кем? Шарлотта догадывалась, но держала эти догадки при себе. Ибо в больших знаниях слишком много печали!

Надо сказать, что в Общество Шарлотта пришла вместе со своей подругой Деборой. Искала она там отнюдь не князя Кропоткина, с которым ее беседа заняла не более пяти минут. Она искала человека, который в Обществе занимал скромную техническую должность, что-то типа управдома. Организовать заседание, обеспечить бумагой и писчими принадлежностями, предусмотреть стенографирование (если будет такая необходимость), проконтролировать, чтобы достаточно было еды и напитков, через него передавались и деньги, особенно если надо было провести финансирование по «черной» схеме. Его называли между своими «наш комендант». Это был беглый мичман Михаил Егорович Кремер, осевший в Лондоне после дезертирства с русского корабля двенадцать лет назад. За это время он сумел обрасти кое-какими связями, говорили, что в том числе с людьми, о которых в Лондоне вслух не упоминают. Местом собрания (удивительно, но весьма недурственно, согласитесь), служил Андертон-отель на Флит стрит. Михаил, крепкий, сильный мужчина с короткой стрижкой и вырубленным как из грубого камня лицом был, как всегда. чем-то занят, на этот раз он записывал в толстый гроссбух какие-то цифры. Мельком глянув на записи, которые бывший мичман тут же прикрыл от чужого взора, Шарлотта там так ничего и не поняла. Какие-то цифры и значки, и ничего более.

— Майкл! Я могу тебя отвлечь на минуту? Точнее, на несколько минут?

— Конечно, для вас, Шарлотта, я всегда свободен.

Женщине было приятно, тем более. что на неё русский друг всегда реагировал очень приветливо и вежливо. Хотя он умел быть и весьма грубым, если его кто-то умудрился разозлить. О! В этой вежливости не было и капли флирта или романтики — только уважение, и именно это Уилсон в нем ценила больше всего.

— Майкл! Моей подруге детства нужна помощь. Надо найти одного человека.

— Так агентство Пинкертона имеет свое отделение в Лондоне, или я чего-то не знаю? — быстрый взгляд на подругу, которая сидела на самом краешке кресла, ни живая, ни мертвая.

— Дебора несколько стеснена в средствах. — объяснила за неё подруга. — Я могу гарантировать оплату, Майкл. Ты же меня знаешь.

— Несомненно, в вас я не сомневаюсь. Можете рассказать подробности?

После пересказа этой банальной, в принципе, истории, которую дрожащим срывающимся голосом произнесла подруга Шарлотты, Михаил задумался.

— Значит, этот парень ушел с деньгами? — Михаил шевелил губами. как будто что-то прикидывал.

— Сделаем так. Я возьму небольшой аванс, вы же знаете таксу, Шарлотта? Но расходы выбью с этого парня. Уверен, что мы его найдем. Что с ним делать? Только без смертоубийства, Дебби, я на такое не готов.

— Нет, нет, просто накажите его… Как считаете нужным — затараторила Дебора.

— Тогда мы договорились.

Михаил оказался полезным и нужным человеком. Шарлотта знала о его связях не только среди неназываемых людей (тайной службы), но и в криминальной среде. И даже то, что у подруги не остались фотографические карточки ее «возлюбленного» Майкла Кремера, не остановит. Но не знала она о том, что приобретенная беглым мичманом маска «полезного человека» всего лишь прикрытие для его настоящей подпольной деятельности. В свое время Михаил был завербован русской разведкой. Его служба на флоте стала той легендой, которое позволило ему бежать, а потом и осесть в Лондоне. В самом сердце того гадюшника, который все время что-то замышлял против России. Ушёл он не просто так: в руки англичан от него попали секретные документы (подлинные, но быстро утратившие актуальность), но это послужило отличной рекомендацией. И после многочисленных проверок он оказался на подхвате у господ, кровно заинтересованных в гибели Российской империи. А Михаил не знал, что отправленный им отчет об усилиях, которые Ротшильды прикладывают для того, чтобы организовать союз Германия-Австрия-Британия уже по достоинству оценен в кремлевских кабинетах. И выводы делаются.

[1] См. «Цена империи. Чистилище»

[2] В РИ Степняк-Кравчинский 23 декабря 1895 года совсем случайно попал под поезд.

[3] В РИ в связи со смертью родителей Шарлотта Уилсон вообще отойдет от общественной деятельности и вернется к ней через полтора десятилетия.

Глава десятая

Размышления у карты

Часть третья

Балканская каша

Все Балканы не стоят жизни одного русского солдата

(Александр III ) [1]

Глава десятая

Размышления у карты

Москва. Кремль. Кабинет императора

11 августа 1895 года

Политические карты раскрашиваются кровью.

(Акрам Каюмович Муртазаев)

В ожидании Малого Государственного Совета Его Императорское Величество, Александр Михайлович Романов стоял у открытого окна, выходившего во внутренний дворик Кремля. Кто-то может сказать, что наш драгоценный Сандро страдает манией величия, ибо выбрал он себе в качестве рабочего помещения как раз то самое место, которое известно было в его времени как кабинет Сталина. И отделали его в стиле, более привычном для нашего современника. Так получилось, что в конце девятнадцатого века собралась небольшая группа «попаданцев». И если два историка, попавшие в Михаила Николаевича и его сына Сандро оказались тут в результате некоего катаклизма, вполне себе техногенного характера, то генерал-майор ФСБ Полковников перенесся сюда для того, чтобы стабилизировать основную реальность, неожиданно подавшуюся вразнос. После более удачного, чем в их времени покушения Халтурина семья Романовых понесла ощутимые потери. И после Земского собора на трон Российской империи взошел Михаил Николаевич (и попаданец внутри него). За это время империя окрепла и твердо стала на путь реформ и технического прогресса. Пережив несколько покушений, Михаил был в результате заговора свергнут с престола и упрятан под чужим именем на краю русской земли, на самой северной его окраине. Контрпереворот совершил уже Сандро и сумел вытащить «отца» своего тела из заключения. Два попаданца стали соправителями. А в этом году утомленный и резко постаревший Михаил отдал власть сыну. Он остался кем-то вроде консультанта и разрабатывал некоторые программы, которые никто кроме него не смог бы «вспомнить» и создать. Полковников же возглавил спецслужбы Российской империи.

Сейчас Александр Михайлович рассматривал карту империи и окрестностей, которую поместили на одной из стен его кабинета. Её изготовили большой и достаточно подробной. И сильно отличалась от той, которую мы