Он повернулся к Тихону.

— Оформи к утру. Храм Всех Скорбящих — формально духовное попечение. На практике — любой, кто полезет к мастерской, будет иметь дело с Орденом. «Ржавые», стража, знатные рода — все должны знать: мастерская под защитой Церкви.

— Сделаю, — кивнул Тихон. — С капитаном квартальной стражи я знаком. Поговорю. А до «Ржавых» дойдёт через их же людей — у меня в Нижнем городе прихожане, которые с ними пересекаются. Через час-полтора Щука будет в курсе.

Василиса молчала. Но я видел, как она чуть расправила плечи — едва заметно, как человек, с которого сняли груз, о который постоянно гнул его к земле.

— Спасибо, — сказала она. Тихо, с облегчением и благодарностью.

Тихон посмотрел на неё и кивнул — по-отечески, тяжело.

— Не за что, дочка. Левшу помнят. И добром помнят. А теперь, дитя, прошу — подожди нас в соседней комнате.

Дальнейший разговор действительно был не для её ушей. Итак уже слишком многое знала девчонка, которую с нашими делами ничего не связывало. Дождавшись, когда мы останемся одни, дознавать продолжил:

— Теперь к делу, — сказал Даниил, и голос его стал другим. Жёстче, суше. Рабочий голос. — Макс, на прошлой встрече мы договорились: вы работаете с нами, мы — с вами. Обмен информацией, взаимная поддержка. Сейчас я хочу перейти от слов к практике.

Он достал из-за пазухи свёрнутый пергамент — небольшой, жёлтый, исписанный мелким почерком. Развернул на столе.

— Кáменка, — сказал он, ткнув пальцем в точку на схематичной карте. — Городок в трёх днях пути к югу от Новомосковска. Население — тысяча с лишним. Рудники, плавильни, мелкое дворянство. Ничего примечательного — городок как городок. Однако два месяца назад к нам поступил донос от тамошнего приходского священника — отца Николая. Он писал, что в Каменке происходит что-то… неправильное. Люди пропадают. Не массово — по одному, по двое, с интервалом в несколько дней. Рудокопы, бродяги, одинокие путники. Те, кого не сразу хватятся. Местная стража списывает на разбойников. Отец Николай считает, что это не разбойники.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что двух пропавших потом видели. Живых. — Даниил помедлил. — Один вернулся в город через неделю после исчезновения. Был в… изменённом состоянии. Сильнее, быстрее, чем раньше, — хотя прежде магических способностей не проявлял вовсе. Неодаренный, ставший Учеником за ночь. Такого не бывает.

Я переглянулся с Сергеем. Стимуляторы. Боевые стимуляторы на основе нашей крови. Временное усиление — скорость, сила, скачок через ранги. Эффект — час, может полтора, потом откат. Каждый третий не встаёт.

— Что с ним стало? — спросил я.

— Умер на третий день. Лёг спать и не проснулся. Целитель, который осматривал тело, сказал — каналы маны выжжены дотла. Как будто через них пропустили расплавленный металл. — Даниил посмотрел на нас. — Второй — тоже вернулся. Тоже изменённый. Тоже умер. Через пять дней.

Стимуляторы. Точно. «Наследие» тестировало дозировку — далеко от столицы, на людях, которых никому не жалко.

— Отец Николай после второй смерти написал нам, — продолжил Даниил. — Письмо шло три недели — почта через южный тракт медленная. Мы получили его десять дней назад. С тех пор — тишина. Николай больше не пишет.

— Может, перехватили, — сказал Тихон. — А может — добрались до него самого.

Тишина за столом. За занавеской — мирный стук кружек и негромкий смех. Обычный вечер.

— Я хочу, чтобы вы туда съездили, — сказал Даниил. — Разобрались на месте. Нашли источник стимуляторов — или то, что от него осталось. И, если возможно, — вытащили отца Николая.

— Почему не послать своих людей? — спросил Сергей. Не грубо — по делу. — У тебя Наказующие, орденские бойцы. Зачем мы?

— Потому что у меня крот, — ответил Даниил. Без эмоций, как факт. — Каждый раз, когда я посылаю своих — информация утекает. Двадцать два ареста за восемь месяцев, и ни одного серьёзного улова. Мелкая рыба. Курьеры, связные, информаторы. Всех крупных предупреждают раньше, чем мы успеваем ударить. Я не знаю, кто именно — но знаю, что мой внутренний круг скомпрометирован. Из всей структуры я безоговорочно доверяю Тихону. И — теперь — вам. Потому что вы — вне системы. Вас «Наследие» не ждёт. У меня дефицит сильных боевых магов выше третьего ранга.

Логично. Мы — козырь, который нельзя отследить через церковные каналы.

— Тихон пойдёт с вами, — добавил Даниил. — Как мой представитель и как… прикрытие. Священник, путешествующий с охраной, — обычное дело на южном тракте. Разбойники, Скверна, нечисть — причин хватает. Отряд — небольшой. Тихон, вы двое, и четверо братьев-послушников, которых Тихон отберёт сам. Люди надёжные — не из орденской структуры, а из его личных прихожан. Тех, за кого он ручается.

— Четверо послушников, — повторил Сергей. — Какого уровня?

Тихон ответил сам:

— Двое Учеников, крепких, боевых. Один Подмастерье — бывший наёмник, ушёл от мирской жизни, но навыки при нём. И ещё один — целитель-Ученик, толковый, в поле незаменим. Не армия, но для разведки хватит.

— Если там просто лаборатория с не слишком большим отрядом охранников — хватит с запасом, — сказал я. — Если что-то крупнее…

— Если крупнее — вы отступаете и докладываете, — отрезал Даниил. — Это разведка, не штурм. Мне нужна информация: что происходит, кто стоит за этим, какие силы задействованы. Если найдёте лабораторию — зафиксируйте расположение, оцените охрану, по возможности добудьте образцы. Если найдёте пленных — вытаскивайте, если это не ставит под угрозу основную задачу. Если найдёте серебряную маску…

Он замолчал. Потом сказал — тише, но весомее:

— Если найдёте маску — уходите. Немедленно. Это не ваш уровень. Пока — не ваш.

— Сроки? — спросил я.

— Выступаете послезавтра утром. Три дня туда, день-два на месте, три обратно. Через неделю — максимум девять дней — я жду вас здесь с докладом.

— Василиса? — спросил я. — Пока нас не будет…

— Тихон оформит покровительство до вашего отъезда, — сказал Даниил. — И оставит в Нижнем городе двух человек, которые присмотрят за мастерской. Не охрана — присутствие. Чтобы «Ржавые» видели: мастерская не пустая и не беззащитная.

— Хорошо, — кивнул я. — Не подведи, святой отец.

Даниил кивнул. Потом достал два медных кругляша с рунами, положил на стол.

— Связные амулеты. Парные. Один — вам, один — мне. Дальность — до ста вёрст. Активация — капля крови и слово «Истина». Одноразовые: одно сообщение, потом выгорают. Используйте только в крайнем случае — если ситуация выйдет из-под контроля и нужна срочная помощь.

Церковная работа — тонкая, качественная. Я взял амулет, считал структуру: чистые контуры, надёжное плетение, следов посторонних закладок — нет. Не значит, что их не