выстроились ряды ножей. Некоторые из них расставлены на подставках, а другие лежат на небольших подушечках. Подняв руку, я осторожно провожу пальцами по сверкающим рукояткам.

Мой пульс гулко отдается в ушах.

Когда я смотрю на эти сверкающие ножи, мои мысли невольно уносятся в самые неподобающие места, вызванные тем, что я увидела в другом шкафу. Я обхватываю пальцами рукоять клинка и снимаю его с подставки, в то время как мой пульс учащается при воспоминании о том, что я чувствовала, когда Кейден прижимал такой же к моему горлу.

— Не трогай это.

Я ахаю.

Тревога пронзает меня, и я разворачиваюсь так быстро, что в спешке роняю нож. Он с грохотом падает на пол недалеко от меня.

Мой желудок сжимается, и страх пронизывает меня насквозь, словно ледяная вода, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с источником голоса.

Кейден Хантер стоит посреди комнаты и пристально смотрит на меня. Напряжение пульсирует в его смертоносном теле, а от выражения его лица моя кровь стынет в жилах.

На его губах не играет ухмылка, а в глазах не светится коварство.

Его темные глаза холодны и бездонны, как арктическое море, а рот сжат в суровую линию.

Паника пробегает по моей спине.

О Боже, он прикончит меня.

— Ты хоть представляешь, что я делаю с теми, кто прикасается к моим вещам? — Спрашивает он, и в каждом его слове сочится угроза. Его суровый взгляд скользит по лезвиям в открытом шкафу позади меня, прежде чем он снова смотрит мне в глаза. — Не говоря уже о моих ножах?

Неглубокий вдох вырывается из моего горла.

Почему я раньше до этого не додумалась? Учитывая его страсть к чистоте в комнате, не трудно догадаться, что он из тех людей, которые не любят, когда кто-то прикасается к их вещам. И, похоже, у него действительно нездоровые отношения со своими ножами.

Черт, мне нужно убираться отсюда.

Мой взгляд устремляется к окну, через которое я влезла сюда. Теперь, когда Кейден находится в комнате, я понимаю, что мне не удастся добраться до него. Как и до двери, которую он загораживает своим высоким и мускулистым телом. Я бросаю взгляд на нож, который уронила.

Кейден замечает это, и выражение его лица мрачнеет.

— Я дам тебе один шанс выбрать, что будет дальше. — Его глаза сверлят меня, когда он достает два метательных ножа. Адский огонь пылает холодным пламенем в его темных глубинах. — И тот выбор, что ты сделаешь решит, как именно пройдет эта ночь для тебя.

Я прерывисто вздыхаю. О Боже, он в ярости. На этот раз он не шутит. Он абсолютно взбешен, и если я что-нибудь не предприму, он действительно убьет меня за то, что я прикоснулась к его ножам.

С нарастающей паникой, звенящей в моем мозгу, я снова бросаю взгляд то на окно, то на дверь, то на нож. Но я знаю, что ни один из этих вариантов не закончится для меня хорошо.

Черт. Чего он хочет? Что я могу сделать, чтобы...

Осознание поражает меня, как удар молнии. Крыша. Видео с Михаилом. Я точно знаю, чего хочет Кейден Хантер. Чего он, кажется, жаждет больше всего на свете. И что может успокоить его и не дать ему перерезать мне горло прямо сейчас.

Преклонение. Он хочет, чтобы люди стояли на коленях и умоляли.

Так я и делаю.

Опускаясь на колени, я прижимаю ладони к полу перед собой и склоняю голову.

— Пожалуйста. Пощади. Я умоляю тебя.

В ответ я слышу лишь мертвую тишину, повисшую в комнате. Но я не осмеливаюсь поднять голову, поэтому остаюсь в таком положении. Мое сердце бешено колотится о ребра.

Кейден позволяет тишине затянуться еще на несколько секунд. Затем он щелкает пальцами.

— Посмотри на меня, — приказывает он.

Чувствуя, как пульс стучит в ушах, я медленно поднимаю на него взгляд.

Довольная ухмылка кривит его губы, а глаза загораются злобой. Но часть той ужасной опасности, которая исходила от него раньше, теперь ослабла.

— Хороший выбор.

Я с облегчением вздыхаю, но Кейден продолжает:

— Вот что я тебе скажу, — начинает он, и в его глазах все еще светится злоба. — Поскольку ты выбрала единственно верное решение, я дам тебе шанс, которого раньше никому не давал. — В его тоне звучит вызов. — Если ты сможешь вынести свое наказание, не поднимая шума, я оставлю тебя в живых.

Мое сердце подскакивает к горлу. Наказание? Он оставит меня в живых?

Но я не в том положении, чтобы спорить, поэтому просто быстро киваю.

Из его горла вырывается самодовольный смешок.

— Раздевайся, — говорит он, направляясь к тому высокому шкафу.

Страх в сочетании с очень странным возбуждением пробегает по моей спине. Поднявшись на ноги, я хватаюсь за подол своего летнего платья и стягиваю его через голову. Оно развевается и падает на пол.

Я слышу металлический лязг, доносящийся из открытого шкафа, возле которого стоит Кейден, но из-за того, что его мускулистое тело загораживает обзор, я не вижу, что он делает.

Я опускаю взгляд на свое нижнее белье, и меня охватывает нерешительность. Он сказал, раздевайся. Это значит, мне нужно снять с себя и его? Мой взгляд возвращается к Кейдену, и я принимаю решение за долю секунды.

Как только он поворачивается ко мне, я бросаю на пол свою последнюю оставшуюся одежду.

Жар обжигает мои щеки, когда Кейден останавливается и окидывает взглядом мое теперь уже полностью обнаженное тело. Затем он улыбается.

— Ты только посмотри на себя, — говорит он довольным тоном. — Способна выполнять приказы.

Мой клитор пульсирует, когда его пристальный взгляд скользит по моему телу, снова окидывая меня с головы до ног. Никто никогда раньше так на меня не смотрел. Словно мое тело — это настоящее произведение искусства, достойное восхищения. А не как на что-то хрупкое и неспособное выдержать даже малейшее давление.

Он отходит на середину комнаты и манит меня двумя пальцами. Я подхожу ближе.

— Просто чтоб ты знала, — начинает он. — Если бы я обернулся и увидел, что ты все еще в нижнем белье, я бы удвоил твое наказание. Но, похоже, я был прав насчет тебя. Ты умная девочка.

Сочетание угрозы и похвалы вызывает у меня странное чувство в груди.

Но прежде чем я успеваю сообразить, что ответить, раздается глухой стук, когда Кейден роняет на пол распорную планку. По краям у нее две металлические дуги, там, где, как я предполагаю, закрепляются лодыжки. Но есть и две поменьше, в самом центре.

— На колени, — приказывает Кейден.

Я опускаюсь