Я упираюсь ладонями в холодный пол, пытаясь использовать руки как опору, чтобы подняться. Но из-за мощного тела Кейдена, навалившегося на меня, я не могу оторвать грудь от пола больше чем на дюйм. Раздраженно стиснув зубы, я поворачиваю голову, посмотрев на него через плечо. Но он смотрит в другую сторону, так что я вижу лишь его мускулистую спину.

— Как твоя задница? — Спрашивает Кейден, и хотя я не вижу его лица, я слышу в его голосе ехидную ухмылку.

Поскольку я не намерена отвечать на этот вопрос, я просто поворачиваю голову назад и смотрю на дверь, до которой так и не смогла добежать.

Я ахаю, и боль пронзает мою задницу, когда Кейден сильно шлепает по ней.

— Когда я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь, — безжалостно заявляет Кейден. — Понятно?

— Да, — выдавливаю я из себя.

— Хорошо.

Он нежно проводит ладонью по тому месту, где отшлепал меня. Это успокаивает боль и посылает мурашки по всему телу.

Пока я все еще пытаюсь разобраться в нахлынувших на меня эмоциях, Кейден наклоняется в сторону и достает несколько мотков веревки из коробки, стоящей рядом с нами.

— Подожди, — протестую я. — Что ты...

Но мой вопрос обрывается на полуслове, потому что мне приходится подавить стон, когда Кейден внезапно наклоняется вперед, прижимая свой твердый член к верхней части моей задницы. Я все еще настолько ошеломлена реакцией своего тела на этого полного психопата, что едва чувствую, как он обхватывает мою лодыжку. Только когда он сгибает мою ногу так, что моя икра прижимается к задней поверхности бедра, до меня наконец доходит, что происходит.

— Нет, не надо...

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — перебивает Кейден и начинает связывать мою ногу веревкой.

Двигая бедрами, я изо всех сил стараюсь отвести ногу назад, но теперь моя икра плотно прижата к задней поверхности бедра этой веревкой.

— Отвечай, или я снова отшлепаю тебя, — предупреждает Кейден, потянувшись к другой моей лодыжке.

Я отказываюсь от попыток освободить левую ногу и вместо этого сосредотачиваюсь на том, чтобы не дать Кейдену схватить и правую. Сдвинув ее в сторону, я вслепую стараюсь убрать ее подальше от его руки.

Его ладонь снова касается моей задницы.

Я сдерживаю нечто среднее между стоном и рычанием.

— Болит, — огрызаюсь я в ответ на его вопрос, прежде чем он успевает сделать это снова.

Его твердый член касается моей задницы, когда он снова наклоняется вперед и хватает меня за правую лодыжку. Меня охватывает еще одна крайне неприятная дрожь.

— Хорошо, — отвечает Кейден, сгибая эту ногу в том же положении, что и левую. — Это должно послужить тебе уроком: никогда больше не прикасайся к моим вещам.

— Мудак, — бормочу я в бетонный пол.

Он туго затягивает веревку вокруг моей правой ноги, надежно фиксируя ее на месте и прижимая икру к задней части бедра.

— Что ты сказала?

— Ничего. — Это прозвучало более по-детски и угрюмо, чем мне хотелось бы.

— Ага.

Его вес исчезает с моей спины. Я тут же снова пытаюсь приподняться на руках, но он просто разворачивается, оказываясь лицом к моей голове, и кладет ладонь мне между лопаток.

— Лежи, — приказывает он, опуская мою грудь обратно на пол.

Затем он садится мне на задницу.

По моему телу пробегает дрожь, когда теперь его твердый член прижимается к нему под другим углом, когда он наклоняется вперед.

Прежде чем я успеваю опомниться, он хватает меня за руки и заводит их за спину. Я беззвучно ругаюсь на него по-русски, когда он сначала связывает мне локти за спиной, а затем и запястья.

Пока он работает, я пытаюсь отдернуть руки. Но этот чертов мужчина настолько превосходит меня по силе, что у меня ничего не получается. Он просто держит мои руки одной рукой, а другой связывает их вместе. Как будто я всего лишь кукла, с которой он играет.

Прижимаясь лбом к холодному полу, я пытаюсь унять жар смущения и... чего-то еще… что обжигает мои щеки.

Закончив, он также обматывает веревку вокруг моей талии, делая один узел. Затем он спускает ее по моему животу между ног и привязывает к моим рукам за спиной. Должна признать, по сравнению с другими веревками на моих конечностях, эта не так уж и сильно ограничивает меня, но я уж точно ему об этом не скажу. Особенно, когда я и так в полном дерьме.

Обе мои ноги связаны, икры прижаты к задней поверхности бедер, а руки скованы за спиной веревками, фиксирующими локти и запястья. Я не могу встать. Я даже не могу сесть. Единственное, что я могу, — это извиваться на полу.

Кейден проводит пальцами по моей шее, отчего у меня по коже бегут мурашки. Затем он, наконец, встает.

Я еще раз пытаюсь ослабить сковывающие меня веревки, но ничего не получается. Я полностью в ловушке.

— Ты хоть представляешь, как ты прекрасна, когда связана и полностью находишься в моей власти? — Говорит Кейден, и его голос звучит мрачнее и грубее, чем раньше.

И снова от этих двух противоречивых эмоций у меня горят щеки.

Я знаю, что, по логике вещей, сейчас должна быть смущена и напугана. Но по какой-то причине то, что Кейден так крепко связал меня, необъяснимым образом заводит меня.

— Нет, — отвечаю я, вспоминая его предыдущее предупреждение, что он отшлепает меня, если я не буду отвечать на его вопросы.

Кейден хихикает, но это скорее довольный звук, чем насмешливый.

— Быстро учишься. Не могу поверить, что твоя семья все это время прятала такой козырь.

Мое сердце трепещет от неожиданной похвалы. Козырь? Он считает, что я являюсь козырем своей семьи?

Однако, прежде чем я успеваю совершить такую глупость, как умилиться этим комментарием, я вспоминаю, что это враг. Кейден Хантер — враг.

— Чего ты хочешь, Кейден? — Спрашиваю я, тяжело вздыхая.

— Кто сказал, что я чего-то хочу?

— Ты никогда ничего не делаешь без причины, и я сомневаюсь, что ты прошел через все эти трудности только для того, чтобы связать меня и уйти.

В большой бетонной комнате воцаряется тишина.

Меня охватывает паника. Подождите, так вот что он собирается сделать? Связать меня, а потом уйти? Повернув голову и вытянув шею, я пытаюсь увидеть его лицо, пока он возвышается над моим связанным телом. Однако, несмотря на все усилия, я не могу его разглядеть.

Мое сердце бешено колотится в груди.

Он же не собирается просто уйти и оставить меня в таком состоянии. Правда?

— Кейден, — начинаю я, когда тишина продолжает затягиваться.