они были пьяны? Они бы ему помешали, если только оба не находились без сознания. Эта часть всегда казалась мне лишенной смысла.

— У меня есть теория.

— Какая?

— В тот вечер моя мать вела себя странно. Помнишь, я тебе рассказывала.

— Да. Полагаю, ты много об этом думала. И пришла к каким-то выводам?

— Да. Мать уложила нас спать в обычное время, но не зашла в десять часов, чтобы проверить, как мы, она появилась только в шесть утра, намного раньше, чем обычно приходила нас будить. Эта информация есть в полицейском досье.

— И о чем она тебе говорит?

Пайн подняла голову.

— Я полагаю, моих родителей не было дома в ту ночь. Они куда-то уходили.

— И куда они могли пойти?

— К Принглам, где они пили и принимали наркотики. А потом моя мать пришла в себя, поняла, что случилось, бросилась домой, чтобы нас проверить, и обнаружила, что Мерси исчезла, а я была без сознания и едва живая.

— Но Принглы не могли такое забыть.

— Они солгали. Майрон сказал, что находился на работе, когда позвонила его жена и сообщила, что произошло со слов моей матери. Но я думаю, он все еще был дома и пьян. Возможно, ушел на шахту позднее, но едва ли кто-то это помнит. Они испытывали стыд из-за того, что произошло, а потому солгали. Они не хотели, чтобы кто-то связал их со случившимся. Вот почему они твердят, что не могут сказать, чем занимались в тот вечер, пока Майрон, наконец, не признался, что к ним в гости приходили друзья. Он лишь утаил, что друзьями являлись мои родители.

— Итак, твоя мать обнаружила, что ты едва жива, а твоя сестра исчезла. И у обоих твоих родителей началась паника.

— Однако было поздно. Худшее уже произошло.

— А почему похититель использовал детскую считалку, чтобы сделать выбор?

— Я не знаю. Может быть, не смог придумать ничего другого. Возможно, считалка всплыла в его памяти из детства, где его выбирали в команду или он кого-то выбирал.

— И что ты намерена делать дальше?

— Мне нужна информация на Барри Винсента и его связи с Нью-Йорком. И если она существует, я смогу двигаться дальше. Если нет, получится, что мне так и не удалось ни на шаг продвинуться вперед.

В этот момент в зал вошла бледная и несчастная Лорен Грэм.

— Вы в порядке? — спросила Пайн.

— Я беспокоюсь из-за Джека, — ответила Грэм.

— Когда я уходила из больницы, он был в порядке. Хирург его осмотрел, а последние снимки показали, что операция прошла успешно. Ему предстоит долгое восстановление, но опасности для жизни больше нет. Он может позволить себе самый лучший уход. Я думаю, с ним все будет хорошо.

— Он… спрашивал про меня?

Пайн посмотрела на Блюм.

— Хм-м-м, он был без сознания, Лорен. Он ни о ком не мог спрашивать.

Она не собиралась ей рассказывать, что Лайнберри дважды обратился к ней, назвав Амандой.

— К нему пускают посетителей?

— Сейчас он находится под охраной — ведь в него стреляли, — но вам лучше спросить у детектива Уоллиса. Возможно, ему известно больше.

Грэм поблагодарила и ушла.

— Она сильно переживает из-за Лайнберри, — заметила Блюм.

— Да. Он красивый, безумно богатый и очень милый. Я не сомневаюсь, что многие женщины хотели бы стать частью его мира.

— Весьма привлекательный набор качеств.

Пайн подумала о времени, которое провела вчера с Лайнберри, и о том, как он на нее смотрел.

— Может быть, у Грэм есть шанс, — сказала она. — Кажется, ему нравятся молодые женщины.

Блюм собралась ответить, но тут зазвонил телефон Пайн.

— Алло?

Звонил Дон Бигелоу из офиса «Мерседес-Бенц».

— Агент Пайн, я нашел то, что может вам пригодиться.

— О чем вы? — спросила Пайн, выпрямившаяся в нетерпении.

— Я проверил имя Джека Лайнберри по остальным записям и нашел совпадение, — ответил Бигелоу.

— Нашли совпадение? — переспросила Пайн. — Значит, Лайнберри действительно что-то у вас покупал?

— Нет, не он. Другой мужчина купил «Мерседес AMG S-шестьдесят три». Отличная машина. Со всей начинкой стоит более двухсот тысяч долларов. Конечно, не «Пагани», но превосходный автомобиль.

— А какое отношение он имеет к Лайнберри?

— Тот мужчина расплатился наличными, но мы собираем сведения о наших возможных клиентах и отправляем им рассылки с различной информацией. Он записал в качестве своего нанимателя Джека Лайнберри, о котором вы спрашивали ранее.

— Так. И как зовут парня, который купил тот «Мерседес»?

Пайн подумала, что она знает ответ: Джерри Дэнверс. Но ответ Бигелоу ее ошеломил.

— Майрон Прингл.

Глава 65

— Майрон Прингл, неужели? — Эдди Ларедо сидел рядом с Пайн в ее взятом напрокат внедорожнике.

— Так сказал парень из агентства.

— Сколько же ему платит Лайнберри, если он может позволить себе автомобиль за двести тысяч долларов?

— Ну, Майрон сказал, что он в какой-то момент продал алгоритм за шестизначную сумму. Быть может, это и есть ответ на твой вопрос.

— И все же. Я бы хотел понять, сколько он зарабатывает.

— Я попытаюсь выяснить. Но не могу по очевидным причинам спросить у Джека. Мне придется обратиться в фирму.

— Каким будет наш план?

— Мы отправимся к нему и поговорим. Но нам нельзя его спугнуть.

— Покупка машины не запрещена законом.

— Она имеет отношение к агентству, в котором бывал Фрэнки Гомес.

— Ты думаешь, он убийца?

— Он немного выше, чем Сай Таннер, но, скорее всего, сможет выдать себя за него, если загримируется, по крайней мере, в глазах тех, кто никогда не видел Таннера.

— И каков его мотив?

— Это нам и предстоит узнать.

Она нажала на газ, и они помчались вперед.

Вскоре зазвонил ее телефон, она ответила и несколько секунд слушала.

— Я очень ценю вашу помощь, — сказала она и закончила разговор.

Потом посмотрела на Ларедо.

— Это был человек из фирмы Лайнберри. К счастью, Джек успел рассказать обо мне некоторым своим подчиненным. Я не стала спрашивать про ставку Майрона, но уточнила, достаточно ли он зарабатывает, чтобы заплатить за машину стоимостью в двести тысяч долларов.

— И?

— Достаточно.

— Проклятье. Я выбрал не то призвание.

— И ты пришел к такому выводу только сейчас? А я думала, ты быстро учишься.

* * *

Они подъехали к дому Принглов, и Пайн сбросила скорость. Когда они свернули на подъездную дорожку, Ларедо заявил:

— Да, я точно занялся не тем бизнесом.

— Тебе бы следовало взглянуть на особняк Джека Лайнберри. Рядом с ним это скромный гостевой домик.

— Давай, пинай лежачего.

Никто не ответил на их звонки или стук.

— Никого нет дома? — спросил Ларедо, глядя на фасад.

— Давай обойдем с другой