не могла уложить в голове, что колонисты постепенно сумели освоить все земли, отмеченные на чертеже, и сложить из них огромную страну. В её время карты Америки основывались скорее на догадках и предположениях, чем на фактах. Большая часть земель оставалась неисследованной территорией, о которой путешественники имели смутное представление. Джейн почувствовала, как голова начинает кружиться от размаха новых сведений, и опустилась на стул, жалобно скрипнувший под ней. «Это невероятно… Такая огромная страна, такие расстояния, такие разные рельефы… – Позабыв обо всём, она зачарованно водила пальцем по линиям рек, по границам, делившим карту на множество частей. – «Штаты»… Вот Канзас, о нём упоминал Куана! Мы, должно быть, находимся где-то здесь».

Джейн вглядывалась в карту снова и снова, осторожно поворачивала истёршуюся от времени бумагу, старалась запомнить и усвоить увиденное. Однажды поднявшись на борт корабля, она догадывалась, что впереди ждёт нечто грандиозное, но не осознавала, насколько. Понять, где на карте место, ставшее прибежищем для первых колонистов, Джейн сумела не сразу, и всё же спустя некоторое время взор выхватил крошечное, едва различимое название – Роанок[31]. «Это ведь остров, на котором мы высадились! Значит, он по сей день так и зовётся… – Джейн отложила карту и прикрыла лицо руками. – Это слишком для простого человека. Сколько времени пройдёт, прежде чем я осознаю всё, что со мной приключилось?»

Чувствуя, как в груди вновь поднимаются страхи и сомнения, Джейн поднялась на ноги. Ей требовалось отвлечься, успокоить головокружение. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами, чудом не разбившуюся во время урагана. Невесомые застывшие лепестки, выцветшие листья и стебли невольно порождали вопросы: как давно кто-то собирал эти цветы? Хотел преподнести дорогому человеку или украсить дом?.. Джейн дотронулась до хрупкого соцветия – и в это же самое мгновение её окатило волной жара. Это ощущение она не спутала бы ни с чем другим: так пробуждался артефакт. Золотой змей, неожиданно напомнивший о себе, излучал тепло. Джейн осторожно вытащила из маленькой дорожной сумки фигурку, обёрнутую в платок, подаренный Чони. Дотронуться до сверкающей чешуи было уже не так страшно, как раньше, ведь в прошлый раз касание не повлекло за собой перемещение во времени. «И Бенджамин, вернувшись с водой, застал меня на прежнем месте. Надеюсь, и в этот раз ничего не случится», – подбодрила себя Джейн. Помедлив немного, она аккуратно провела пальцем по нагревшемуся металлу. Ей показалось, что золото запульсировало сильнее.

Приглядевшись, Джейн заметила, что у змея не одна пара глаз, а целых три, и теперь одна из них сверкала особенно ярко. Повинуясь интуиции, девушка сомкнула веки и сжала артефакт чуть крепче. Перед мысленным взором возникла яркая картина: эта же хижина, но явно в свои лучшие времена; здесь царили уют и порядок, ни следа запустения – словно приоткрылась дверь в прошлое, позволяя Джейн стать невидимой наблюдательницей. У окна стояла темноволосая смуглая девочка, с тоской смотрящая вдаль. Потом она обернулась, никак не отреагировав на появление чужого человека. Карие глаза поблёскивали от непролившихся слёз.

– Почему папа до сих пор не вернулся?

Ей ответил женский голос:

– Ещё только неделя прошла, моя милая. Наберись терпения.

– Но он обещал…

Грусть в голосе незнакомой девочки звучала так отчётливо, словно это было не видение, а реальность.

– В прошлый раз он управился быстрее.

– Карла, ты уже не несмышлёная крошка. Должна понимать, что охота – это серьёзное дело, а не развлечение.

– Я понимаю, мама. Я просто боюсь, вдруг что-то плохое случилось…

Перед тем как ответить, мать девочки замялась. Джейн почувствовала напряжение и недосказанность, витавшие в воздухе. «Похоже, женщина тоже догадывается о чём-то и не хочет расстраивать дочь», – поняла она.

– Не волнуйся, моя милая. Папа знает, как ты его ждёшь.

– Знает… И так редко бывает дома…

Печаль, отразившаяся на лице девочки, делала её старше своих лет. Пусть Джейн ничего не знала об этой семье, переживания, связанные с отцом, не оставили ни шанса сохранить равнодушие.

Открыв глаза, она не сразу пришла в себя. Рассеявшееся видение получилось настолько реальным, что ей понадобилось время, чтобы удостовериться: это лишь сцена из прошлого, а не полноценный временной скачок. «Я… заглянула в чью-то чужую жизнь? Неужели такое возможно?» – недоумевала Джейн. Она в смятении осмотрелась, убеждаясь, что хижина обрела прежний вид, и ни девочки, ни её матери здесь нет. Змей больше не мерцал, постепенно остывая. В голове один за другим проносились вопросы: сколько лет назад здесь жила эта девочка? Дождалась ли она отца? Происходило ли это на самом деле или всё увиденное – лишь игра воображения? Пока ни на один из вопросов у Джейн не имелось ответа. Вздохнув, она потёрла переносицу: «Надеюсь, однажды я сумею сложить все детали воедино…»

Снаружи послышались шаги, и она торопливо спрятала фигурку. Первым в дверях показался Джереми. По его довольной улыбке Джейн сразу сообразила, что лошади не пострадали.

– Встречайте своего красавца, мисс Хантер! И, как ни странно, я не о себе.

Заслышав ржание мустанга, Джейн радостно встрепенулась.

– Удивительно, до чего смышлёные животные: спаслись от бури и прискакали к нам!

– Ну, за последнее не их благодарить надо, а Куану, – заметил вернувшийся следом за Бейкером маршал. – Кони могли бы разбежаться куда глаза глядят, ищи их потом по всей прерии… А у Куаны к ним особый подход.

Джереми фыркнул.

– Моя Текила вернулась ко мне сама.

Не слушая больше пререкания мужчин, Джейн вышла на улицу.

– Бурбон!

Куана, который приглаживал гриву своей лошади, улыбнулся, увидев искреннюю радость девушки.

– Тебе достался славный конь. Он вынослив и сообразителен.

– Как тебе удалось собрать всех наших лошадей снова?

Вопрос привёл Куану в лёгкое замешательство: для него поддерживать контакт с животными, чувствовать и понимать их было так же естественно, как дышать.

– Мы с рождения живём бок о бок с этими созданиями. Наши пути переплетены. Как же не научиться слышать их?

Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть, жалея о том, что подобными навыками она пока не обладает. Затем Джейн неспешно обвела взглядом равнину. Тучи рассеялись, уступив место солнцу. В небе парили птицы. Если не знать о том, что совсем недавно здесь бушевал неуправляемый ураган, то никто и не заподозрил бы такой разгул стихии. Гибель казалась неминуемой и всё же обошла стороной. Джейн хотела бы выдохнуть с облегчением, но страх из-за пережитого ещё не изгладился до конца: чудилось, что в любой миг вихрь вновь закружится, затягивая в воронку всех и вся. А лицо Норрингтона, проступившее поверх торнадо, не желало стираться из памяти. «Часто