тот, кто создал кости, не может также исцелить их? А если Он решит увенчать голову сироты-послушника короной, что может Ему помешать?

Квентин улыбнулся.

– Ты хочешь сказать, что я должен принять участие в этом странном деле независимо от того, что я сам думаю по этому поводу?

– Да, да, именно так. Не пытайтесь скрывать свои сомнения и страхи, отдай их Ему. В конце концов, они – часть тебя.

Квентин долго думал, а затем спросил:

– А что ты имел в виду, когда призывал Инчкейта не бояться?

– Да примерно то же, что я сейчас тебе говорил, – Дарвин улыбнулся. – Нам незачем бояться за Всевышнего; Он прекрасно позаботится о себе Сам. Наша задача – оставаться верными Его призыву. Понимаю, тебе не просто охватить все это разом. Мне, например, потребовалось много лет, чтобы понять эти вещи, а у тебя на это всего несколько минут. Инчкейт не знает Всевышнего, но он не невежественный человек. Он опасается верить во что-то хорошее, он предпочитает уйти с этой дороги. Но если преодолеть страх, если отбросить сомнения, может произойти все, что угодно, в том числе и чудеса. Сироты могут стать королями, мечи могут гореть, не сгорая, а великие на первый взгляд враги могут быть повержены одним ударом.

Квентин даже не услышал, когда Дарвин отошел от него, настолько он был погружен в свои мысли. Он взглянул на ночное небо, усеянное сверкающими звездами, и понял, что у него больше нет собеседника. Мысли неслись в его сознании бешеным потоком, что никак не способствовало спокойствию духа.

Слова Дарвина только усилили смятение, так, по крайней мере, ему казалось. Он завернулся в плащ, лег на траву и устремил взгляд в небо, размышляя над словами отшельника. Он долго поворачивал их разговор так и этак, и в конце концов погрузился в беспокойный сон. Ему снилось много странных и чудесных вещей. Сон его был совсем не так гладок, как ночная поверхность Шеннидд Веллин.

Глава сорок первая

Маленький приток, который Мирмиор указал на карте, пересекал путь возможного наступления нингалов. По словам Тейдо, он был неширок, но приличной глубины, а берега имел обрывистые. Он лежал в самой чаще Пелгрина и назывался Деоркенриллом. Его мутные воды неторопливо скользили по извилистому руслу через зловонные болота и стоячие пруды, пока, наконец, не сливались с могучим Арвином далеко на севере. Именно здесь наметил Мирмиор место для боя в попытке остановить движение захватчиков к Аскелону.

Суть плана была проста. Он хотел разделить наступающие войска на несколько частей, с которыми будет проще справиться отряду Короля-Дракона. План был рискованным, как, впрочем, и все предыдущие планы Мирмиора. Но уставшие предводители не обратили на это внимание, поскольку считали, что если не удастся остановить нингалов до того, как они выйдут на равнину Аскелона, о риске можно не думать.

На многие лиги на юг и на север брод был лишь один: ложбина у подножия небольшого холма, где река разливалась, образуя естественную переправу.

– Это лучше, что у нас есть, – сказал Мирмиор. – Как будто кто-то специально подумал о нашем положении.

– Что ж, – заметил Тейдо, окидывая взглядом лес в сгущающихся сумерках, – это место я бы точно не выбрал для лагеря. Будем надеяться, что нингалы думают так же и не ждут засады.

– В последнее время они стали намного осторожнее, – сказал Ронсар. – Теперь их разведчики уходят далеко вперед от основных сил, и от них все труднее скрыть что-нибудь.

– Тейдо верно говорит. Это место совсем не подходит для битвы. Грязь, деревья, заросли непролазные. Воину негде меч достать.

– Храбрые сэры, именно поэтому я и предлагаю дать бой здесь. Думают они о засаде, или нет, но реку им придется перейти. Я предлагаю максимально осложнить для них переправу. Но сделать нужно немало. Работать придется всю ночь.

– Хорошо, – решительно сказал Тейдо. – Все высказались, лучшего плана никто не предложил. Тогда тебе и командовать. Говори, что надо сделать?

Дело происходило уже на берегу реки. Мирмиор огляделся вокруг в туманных сумерках. Зловонный пар поднимался из болотистых лощин вдоль берегов Деоркенрилла, путался среди серых стволов деревьев и исчезал в глубине леса.

– Там! – Он указал на ложбину, через которую враг должен был начать переправу. – Прокопаем канал. Вечером поднимем воду в реке, утром осушим. Будет грязь, и довольно скользкая. Несколько человек пусть таскают воду на тот берег. Пусть там тоже будет скользко.

Начались работы. Инструментов не хватало, но отряд Короля-Дракона сообразил, как превратить имеющиеся у них средства в необходимые орудия. Рыцари, которым было удобнее на лошадях, спустились за землю, неутомимо шагали сквозь грязь и вонючую воду, копая мечами и голыми руками. Но так или иначе канал начал вырисовываться под крики сов и прочей лесной живности, удивленной нехарактерным для этого места оживлением. Они работали при факелах. Солдаты взбирались на деревья по обеим берегам и строили насесты, с которых лучники могли обстреливать врага. Стволы высоких деревьев прихватили веревками и подрубили так, что хватило бы небольшого усилия, чтобы уронить их прямо на переправу. Пока они держались только за счет того, что были привязаны к другим деревьям. Следы топора замазали грязью и забросали листьями.

Работали всю ночь, и к тому времени, когда небо начало светлеть, Тейдо, Ронсар и Мирмиор стояли на дальнем берегу, разглядывая результаты.

– Осталось только снова осушить котловину. И еще нам понадобятся горячие угли для стрел, – сказал Мирмиор, весьма довольный увиденным.

– С этим подождем. У нас есть несколько часов, чтобы дать людям отдохнуть, прежде чем нингалы подойдут, – заметил Ронсар.

– Согласен. Мы хорошо поработали этой ночью. Давайте помолимся, чтобы это пошло нам на пользу, – ответил Тейдо. Он слегка охрип, ему пришлось много командовать ночью. – Доделаем то, что не успели, а потом поставим людей на места.

Когда утренний свет проник в темную лощину, все замерло. Ничто не говорило, что ночью тут кипела работа. Отряд затаился в папоротниках, на деревьях и за насыпными холмами.

Сначала появились разведчики нингалов. Они пересекли брод и прошли дальше, не подозревая о солдатах, поджидающих на обоих берегах. Потом пошли ряды всадников и, как надеялся Мирмиор, их лошади превратили лощину в яму с грязью. Но и они прошли дальше, не подозревая о засаде.

Напряжение висело в воздухе. Тейдо не мог понять, как враг этого не чувствует. У него сводило