коопераций в области сельского хозяйства и вообще организатором сельскохозяйственной науки был А.В. Чаянов (1888–1939)[17].

Зарождение натовского движения в России. Представим генезис отечественной ИУМ в первые десятилетия существования СССР на основе фундаментальных исследований, которые были проведены ленинградской школой историков советской управленческой мысли во главе с профессором Э.Б. Корицким. Эта группа опубликовала ряд монографий, посвященных исследуемому периоду, в которых были изложены оригинальные результаты и выводы о причинах и тенденциях развития советской управленческой мысли.

Исторически первой крупной советской школой управления была научная организация труда (НОТ). С целью устранения двусмысленностей в понимании сути терминов, авторы монографии «Научный менеджмент. Российская история» начинают с понятия «научный менеджмент». В первые годы XX в. научный менеджмент имел несколько интерпретаций. Тейлор ввел термин «научный менеджмент», на русский это переводилось как «научное управление». Популяризатор и толкователь принципов Тейлора французский ученый, профессор де Шателье перевел этот термин на французский язык как «научная организация труда». В Германии новая область науки быстро распространилась под названием «рационализация». В России все эти понятия нередко употреблялись как синонимы, а развитие научного менеджмента долгое время шло под флагом НОТ. Разделение научного управления и собственно НОТ произошло много позднее.

Нотовское движение зародилось в России примерно в то же время, что в США и в Европе. По свидетельству А.К. Гастева, уже в 1904 г. «где-то на Урале, в Лысьве и других заводах делались попытки применения принципов НОТ». Развитие НОТ связано с деятельностью многих крупных ученых. Здесь следует отметить «замечательный труд Белавененца, который по своему упорству и методической стройности чуть ли не оставляет позади работы Джильберта», – писал А. Гастев.

Одной из первых в области НОТ возникла школа профессора Н.И. Савина, издавшего труд «Резание металла», который в западноевропейской литературе ставился на один уровень с трудами самого Ф. Тейлора. Представители этой школы на основе трудов Ф. Тейлора и Н.И. Савина начали практическую деятельность по внедрению принципов научной организации труда на нескольких заводах, прежде всего на машиностроительном заводе «Айваз» в Петербурге, построенном по последнему слову европейской техники и организации производства. Это был один из немногих российских заводов, на котором впервые была внедрена система Тейлора (наряду с заводами «Вулкан», Семенова, орудийным заводом, «Южными железными дорогами»). До Первой мировой войны в России насчитывалось 8 предприятий, работа на которых была организована по системе Тейлора, а, например, во Франции – лишь одно.

Движение по организации труда и управления получило отражение и в литературе. Было создано специальное издательство во главе с инженером Левенстреном, в журналах «Русское богатство», «Мир божий», «Журнал для всех» и других регулярно публиковались статьи по данной проблеме. В годы Первой мировой войны и «военного коммунизма» научные принципы организации труда не могли получить широкого распространения, они использовались в усеченном виде и лишь на отдельных предприятиях военного производства. По окончании Гражданской войны, с переходом к новой экономической политике (1921), движение за научную организацию труда и управления быстро активизировалось.

За первые годы советской власти был накоплен уже и собственный опыт управления, собрано много фактов применения теорий управления на практике, были опубликованы результаты исследований по НОТ, возникли новые проблемы в области организации общественного производства. Эти причины и общественный интерес вызвали потребность в коллективном обмене мнений.

Мощный толчок процессу становления отечественного научного менеджмента дала I Всероссийская инициативная конференция по научной организации труда и производства, созванная под эгидой НКПС по инициативе Л.Д. Троцкого и начавшая свою работу 20 января 1921 г. В журнале «Организация труда», выходившем в те годы, была дана такая оценка конференции: «первый как в России, так и во всем мире опыт широкого обсуждения вопросов труда». На самом деле Россия уже имела такой опыт и по существу большинства обсуждаемых на съезде проблем, и по форме (о чем было сказано в главе 5). Но некоторые вопросы и результаты были, конечно, специфичными для такого рода собраний. Хотя организатором конференции был Комиссариат путей сообщения, обсуждавшиеся на ней вопросы выходили далеко за пределы транспортной проблематики. Об этом свидетельствуют, например, доклады А.А. Богданова, В.И. Бехтерева, О.А. Ерманского, М.Н. Фалькнер-Смит, С.Г. Струмилина, Г.И. Челпанова и др., в которых поднимались такие теоретические проблемы, как организация труда в масштабах общества, хозяйственная планомерность, физиология и психология труда, отношение к тейлоризму. Решения этих проблем требовала новая организация труда и управления, приходящая на смену тоталитарной системе «военного коммунизма». Появилась необходимость теоретико-методологических обобщений.

На конференции присутствовали 313 участников и около 100 гостей. Работа велась в 5 секциях:

1) организация работ в механическом производстве, в частности в железнодорожных мастерских;

2) организация работ в железнодорожном транспорте;

3) организация управления и его частей;

4) рефлексология труда;

5) мероприятия по объединению работ по научной организации труда и практическому их осуществлению.

Всероссийский форум обнаружил существенные расхождения в общетеоретических трактовках НОТ и управления. Главными вопросами, по которым велась наиболее острая полемика, являлись отношение к западным концепциям менеджмента, прежде всего к тейлоризму, и выработка методологически правильного подхода к НОТ.

В ходе дискуссии по вопросу об отношении к западным концепциям менеджмента сформировались два полярно противоположных лагеря: тейлористы и антитейлористы. Первые (И.С. Каннегисер, Н.Н. Гредескул и др.) склонны были отождествлять тейлоризм с научной организацией труда и управления. Они утверждали, что учение Тейлора не только принципиально неоспоримо, но и универсально, т. е. практически полностью приемлемо в любых общественно-экономических условиях. Вторые (прежде всего О.А. Ерманский) резко возражали тезису о политико-идеологической нейтральности тейлоризма и обращали внимание на недопустимость его отождествления с «научной организацией труда». Они отмечали ориентированность тейлоровского учения на максимальную, выходящую за пределы возможностей человеческого Организма интенсификацию труда, что было несовместимо с ценностями нового строя, утвердившегося в России.

Кроме того, конференция показала достаточно глубокое понимание ее участниками сложности, многомерности самого понятия «научная организация труда и управления», выделив «не только хозяйствен но-техническую сторону ее, но также общественно-экономическую и психофизиологическую». Такая трактовка вопроса закладывала основу для выработки комплексного подхода к анализу вопросов менеджмента. Не случайно в работе конференции принимали участие представители самых разных специальностей: техники, инженеры, экономисты, психологи, физиологи, врачи и пр. В общей резолюции конференции было сформулировано определение НОТ: «Под научной организацией труда надлежит понимать организацию, основанную на тщательном изучении производственного процесса со всеми сопровождающими его условиями и факторами. Основным методом при этом является измерение с натуры затрат времени, материалов и механической работы, анализ всех полученных данных и синтез, дающий стройный, наиболее выгодный план производства».

Однако последующее утверждение резолюции о том, что в основе НОТ лежат выводы психофизиологии, рефлексологии и гигиены относительно процессов труда и утомляемости человека, что якобы позволяет соблюсти не только требования «экономизации производства», но и интересы трудящихся, явно страдает односторонностью, ибо игнорирует экономический, социально-политический и прочие аспекты проблемы