Я металась под ним, извивалась, бросалась на бок и тут же перекатывалась обратно, отчаянно стараясь высвободиться, но он каждый раз ловко перехватывал меня, мягко, почти лениво прижимая к земле массивной лапой. Я вцеплялась когтями в его густую гриву, рычала, а он отвечал низким грудным урчанием и слегка прикусывал мне бока — не больно, но властно, давая понять, кто здесь сильнее. Всё происходило на грани дозволенного.

При этом мы оба были изрядно потрепаны, словно долго сражались — на нём виднелось множество мелких царапин, а я сама была вся в земле, тело ныло от боли.

Человеческий разум в теле дикого зверя.

Целый вихрь невероятных ощущений — от полного недоумения, как вообще передвигаться в этом теле, до головокружительной эйфории, стоило лишь сделать первые шаги и испытать все те чувства, которые недоступны человеку.

Казалось, Каэлис Арно мгновенно понял, когда ко мне вернулся разум — мощный хвост забил по земле, глаза сузились до щёлочек, огромная морда поворачивалась лишь затем, чтобы не отрывать от меня пристального взгляда.

Он рыкнул, посылая мне безмолвный приказ успокоиться, а у меня внутри пробудился такой яростный гнев, какого я никогда прежде не испытывала. За то, что он просил довериться ему, за то, что всё это время втайне планировал избавиться от меня, как только моё присутствие начнёт создавать неудобства с потенциальными невестами.

И я, как последняя тупица, билась рядом с ним не покладая рук, соглашалась на изнурительную работу без отдыха, на полное истощение резервов, оказалась втянута в опасное расследование, которое может стоить мне жизни, если Его Высочество не сумеет выйти из этой ситуации победителем.

Потому что безгранично верила в него.

Я издала низкое, угрожающе кошачье рычание, предупреждая льоркана не приближаться ко мне, а тот коротко рыкнул в ответ, словно приказывая не дурить.

— Они были здесь! Леди Бэар сказала, что они здесь! — послышались встревоженные крики откуда-то со стороны, и я невольно вздрогнула.

Из-за этого принц послал мне долгий успокаивающий феромон, и это взбесило меня ещё сильнее.

Я прогнулась к земле, тихо и зловеще шипя, пока он медленно приближался ко мне. А стоило ему оказаться достаточно близко, как я замахнулась и огромной когтистой лапой полоснула прямо по его морде.

Льоркан увернулся, но не полностью — вместо этого он навалился на меня всей своей массой и попытался схватить за холку зубами. И только сейчас я поняла, что холка у меня уже вся искусана.

Что произошло до того, как я пришла в себя?

— Мио! — мама вытащила меня из глубоких воспоминаний взволнованным воскликом. — Дыши! Я принесу тебе воды, — она быстро встала, слишком суетясь, так что у меня в глазах начало двоиться.

А вернулась не только с кружкой воды, но и с кружкой молока, в которую я вцепилась и осушила за одну секунду. Откуда оно здесь могло взяться, я понятия не имела.

Внутри сразу приятно потеплело и слегка успокоилось.

— Смотри, сколько людей тебе написало! Наверняка среди них есть и Леонард, и другие достойные женихи.

Какие ещё женихи?!

— Мама, как выглядела моя пантера? Была ли она здоровой? — взволнованно спросила я, вспомнив, что мама присутствовала на испытании.

— Не пантера, Мио, гибрид! Радость-то какая! Так вот почему ты никак не просыпалась!

— Откуда у нас в семье мог взяться гибрид, мама? — я даже отмахнулась от подобной нелепости, но потом вспомнила…

Насколько тяжёлой была моя голова. Как давили огромные клыки на нижнюю челюсть, а ещё — как я могла чувствовать окружающие объекты, движение воздуха, мелких насекомых вибриссами — далеко за пределами обычного диапазона для пантер.

— Как я выглядела? — тихо спросила я.

— Прекрасно! Большой, мощной, блестящей, но не слишком пушистой! — мама даже руками показала, насколько крупной, что выглядело весьма комично. — Вибриссы длиной больше твоего роста, клыки размером с голову.

На вопрос о том, откуда у нас в семье мог появиться гибрид, она так и не ответила, потому что наш разговор неожиданно прервали.

* * *

Откуда в нашей семье мог взяться гибрид — мама не знала. Но сказала, что людей короля это тоже весьма интересует, и её вчера «допрашивали» — лорд Вал-Миррос и даже лорд де Рокфельт.

Целительница, что осматривала меня в прошлый раз, пришла не одна — на этот раз с ней находился серьёзный, совершенно седой бородатый мужчина, вызванный из Порта Равинье. Он представился как «мистер Аретта». Здесь также была... Эдель Николетта, которая пока со мной почти не разговаривала.

— Я приехал ради вас, леди Валаре. Королевская семья желает знать, как в вашем роду мог появиться гибрид. Поэтому будьте готовы к тому, что вас и вашу семью будут допрашивать долго и тщательно.

Он переглянулся с целительницей и стоявшей рядом Великой Принцессой, словно все трое знали нечто, что предпочли не озвучивать. Ответов у меня не было. Зато меня уверили в том, что я, скорее всего, здорова — несмотря на чудовищный, неестественный оборот. Предупредили также, что в ближайшие пару дней мои чувства останутся аномально обострёнными — почти как во Время Зова.

— Прошу вас, леди Валаре, — ещё через три часа лорд Крамберг обращался ко мне с настороженной вежливостью, не сводя с меня пытливого взгляда, будто всерьёз опасался, что я могу обратиться прямо здесь и разнести всё вокруг. Он не был оборотнем и, вероятно, боялся меня сильнее других, не понимая нашей природы.

— Вы хотели меня видеть? — я подозревала, что он собирается объявить мне что я больше не имею права работать на кронпринца, и уже внутренне готовилась сражаться за своё место.

Почему нельзя работать? Потому что у меня пробудился зверь? Так нигде ведь не написано, что оборотень не может занимать мою должность. Потому что я его не контролирую? Тогда пусть докажут это — первый оборот не в счёт. Неужели меня уволят из-за одного единственного срыва за всё время службы? И если да — то какие у меня останутся варианты в дворцовых структурах?

— Не стану ходить вокруг да около, — начал он. — Гибриды невероятно редки в наше время, и почти все они близкие родственники королевской семьи. Ваше обращение два дня назад вызвало большой ажиотаж и нарушило ход Отбора. Я обязан выдать вам инструкции на ближайшие дни — до тех пор, пока мы не определим тип вашего зверя и уровень контроля. Тогда и станет ясно, как сложится ваша дальнейшая судьба.

Я прикусила губу и сощурилась. Похоже, решение о моей работе пока отложено — да и принимать такое решение будет, скорее всего,