меня, Софи, я не знал... я не думал, что она решится на такое...

— Я увела у неё жениха...

— Ты никого не уводила, тебя заставили...

— Меня не заставляли.

Он помолчал, а затем очень тихо произнес:

— Тебе необязательно ехать с ней в их дом. Ты можешь остаться здесь.

— Нет, не могу, я должна ехать.

— Нет, не должна, мне достаточно взмахнуть рукой, и их выгонят. Графиня уедет одна, моя армия будет защищать твои интересы, а не их...

— У тебя же с ними была сделка, они помогли тебе, взамен ты должен помочь им, не так ли?

Гроснан вновь сжал челюсти:

— За ту сделку я уже расплатился, и когда я заключал её, они не похищали мою дочь и не заставляли её выйти замуж.

— Что ты сделаешь с Агнес?

— По законам моей страны, да и твоей тоже, и даже Югорта её ждет смертная казнь.

— А как насчет того, что, убив принцессу Югорта, король может пойти войной на тебя и захотеть отомстить?

— С этим я справлюсь, не беспокойся.

— Я как-то сомневаюсь, что Тея простит мне, если Агнес погибнет по моей вине.

— Агнес погибнет только потому, что она решила себя погубить, — резко сказал он.

— А Тея?

— Что Тея?

— Тея у тебя?

Он поморщился:

— Почему ты так решила?

— Ты не сказал «нет».

— Я не сказал «да».

Софи откинулась на подушки, сидеть ровно стало сложнее, и комната снова кружилась перед глазами:

— Если я соглашусь остаться, как ты это объяснишь?

— Все просто: королева попросила убежища, так как её насильно выдали замуж, и я это убежище предоставил.

— И никому не скажешь, что я твоя дочь?

Он замялся, но всё же произнёс:

— Этого не стоит никому говорить... Ты же понимаешь, тогда всем станет ясно, что ты не могла стать принцессой...

Софи вздохнула и прикрыла глаза. В её памяти он был весёлым, любящим и не настолько сдвинутым на власти.

— Как думаешь, куда собралась отвести меня графиня? Она сказала, что у них дом не подоплёку...

— Да, их дом совсем рядом, можно дойти пешком. «Медвежье логово» чуть ближе к реке, оно граничит с моими владениями.

— А-а, — лишь протянула Софи.

— Даже на такое короткое расстояние тебе не стоит ехать. Ты слаба, и будет лучше, если ты останешься здесь, вдали от Буровых, от графини, которая может влиять на твое настроение.

— А что Илона?

— Она может лишь подслушивать, но в дом ей не попасть, здесь заградительные чары. Поэтому я и повел тебя на ту галерею...

Софи открыла глаза и посмотрела на него:

— Если... если я останусь, ты отпустишь графиню и виконтессу? Они свободно доберутся до своего дома? Ты не будешь преследовать их и пытаться как-то навредить?

— К чему такое беспокойство?

— Мой дорогой муж и граф Буров будут в бешенстве. Не стоит бесить их ещё больше.

— Я не буду мешать им как-либо.

— А Агнес? Где она?

— В подвале дома, она не сбежит, не волнуйся, и скоро всё будет кончено...

Софи покачала головой:

— Нет, она должна оставаться живой, как и все, с кем она приехала.

Президент вопросительно посмотрел на неё, и она попыталась сосредоточиться на том, что собирается сделать, а не на боли в груди:

— Пока она жива, Югорт не нападет, они будут вести переговоры, и за её жизнь помогут нам.

Он как-то странно посмотрел на неё:

— Это разумно, но...

Софи улыбнулась, он согласился на её условия, оставалось надеяться, что ей удастся осуществить задуманное и графиня поедет в свой дом в Нортленде, а не решит сразу возвратиться в Петросу.

Софи старалась не