— Агнес, — Софи еле могла пошевелить губами, но мозг уже потихоньку начал работать, — что с Агнес?

— О, о ней не беспокойся, она не доберётся до тебя, — графиня поднесла к её губам ещё одну ложечку супа, — ешь!

— Что с ней сделают?

Графиня недовольно поджала губы, такой Софи привыкла видеть её больше:

— Ешь и не думай о ней. Нам надо скорее возвращаться. Чем быстрее ты станешь способна хотя бы сидеть самостоятельно, тем быстрее мы сможем вернуться.

Софи послушно съела ещё пару ложек супа. Он приятно разливался внутри, наполняя теплом и спокойствием. Графиня снова улыбнулась ей мягкой и доброй улыбкой. Софи могла представить её такой, обращающейся к сыну или дочери, к внуку, к Агнес, но никак не к ней.

— Кушай, девочка, кушай, тебе нужны силы. Позже я помогу тебе встать, мы уложим твои длинные волосы в красивую прическу, для тебя принесут новое платье, и мы уедем отсюда.

Софи недоверчиво покачала головой; сегодня вряд ли она сможет куда-то ехать — уж слишком всё у неё болит.

— Нет, тебе придется собрать все свои силы. Мы поедем не далеко, здесь у нас есть дом, и мы поедем туда. Мы и так задержались на целый день.

— Но Агнес, — с трудом проговорила Софи. Её слабость, доброта графини сбивали с толку, но мозг уже работал хорошо, и королева Миэлнии понимала, почему графиня торопится, почему ей так важно уехать быстрее.

— Забудь о ней; с этим ничего уже не сделать, — графиня зачерпнула последнюю ложку супа и дала её Софи. — Вот молодец, всё съела. Сейчас тебе принесут кофе, и после ты попробуешь встать.

— Её убьют, так?

Графиня вздохнула:

— Она покушалась на жизнь королевы Миэлнии, на жизнь гостьи в доме президента Гроснана, на твою жизнь. Если бы не корсет, который задержал пулю, рана была бы смертельной, — графиня Бурова покачала головой. — Оставив её живой, никто не может гарантировать, что она не сделает этого снова и не доведет дело до конца.

— Но убив её...

— Нет, здесь мы ничего не решаем; решает Гроснан, его дом, его страна, — он всё решает сам... Мы здесь ни при чем...

— Но все же...

— Мы должны уехать, уехать скорее, — голос графини снова стал властным и твердым.

Зашла служанка, на этот раз она принесла большую кружку ароматного кофе и Софи подумала, что графиня решила поднять её на ноги любой ценой. Но они не должны уезжать; уехав они не смогут повлиять на решение президента.

— Могу я увидеть президента? — спросила Софи, беря дрожащими руками кружку.

— Я помогу тебе, — графиня забрала кружку в свои руки и поднесла её к губам Софи, — только облиться ещё не хватало.

Софи сделала большой глоток, напиток обжег горло.

— Мне надо его видеть...

Еще глоток, графиня торопилась:

— И ты увидишь его, поблагодаришь за заботу и за то, что он согласился помочь нам войсками, — и, видя, как Софи удивилась, пояснила, — она была его гостьей, той, кто приехал к нему с другими из Югорта на переговоры, и той, о ком он не сказал нам.

— И чтобы не пасть от гнева моего мужа решил помочь нам?

— Мой муж когда-то помог ему стать президентом, он в долгу перед ним и...

— Хочет откупиться за то, что меня чуть не убили в его доме, — закончила за неё Софи.

— В любом случае всё хорошо, ты не сильно ранена, и мы уедем до того, как кто-либо сможет отреагировать на это.

Софи сделала ещё один большой глоток кофе, чувствуя, как кофеин бежит по венам, заставляя её окончательно проснуться и сердце бешено колотиться. Президент захочет исправить ошибку, пока глава старейшин и король, так необычно было думать об Александре как о короле, не начнут действовать в ответ. Графиня права, им надо уехать как можно скорее, до того, как президент сделает что-либо с Агнес, что бы никто не говорил, что они повлияли на его решение. Софи подумала о Тее; казнив её кузину, они вряд ли теперь когда-нибудь станут подругами... Агнес, милая, добрая Агнес... Как она смотрела на него всегда, как он нравится ей.

Также Софи знала и этот взгляд, полный безумия; его-то она видела не так давно в зеркале. А что, если?.. Возможно ли это?

Софи взяла кружку из рук графини и залпом выпила остаток кофе.

— Хорошо, — улыбнулась графиня.

— Теперь давайте, я встану...

Графиня помогла Софи подняться, и девушка