всего фасада и просторной галереей наверху. И снова он показался ей знаком, а затем странная мысль, непрошенной гостьей пришла ей в голову: «Ей тут быть опасно, по-настоящему опасно».

Дверца отворилась, и лакей подал руку Софи, а затем графине. Девушка на ватных ногах спустилась вниз к ожидающему их президенту.

— Рад видеть, что вы добрались целой и невредимой, Ваше Величество.

— Здравствуйте, — неуверенно проговорила Софи, все еще находясь под впечатлением от своих предчувствий, которые, как она помнила, никогда не обманывали её.

— Ваша светлость, графиня, мне казалось, я ясно дал понять, что желаю говорить с Софи наедине.

— Господин президент, рада вас видеть, — графиня будто не заметила его резкого тона и очаровательно улыбнулась ему. — Я вам нисколько не помешаю. Я всего лишь хочу убедиться, что с моей дорогой невесткой ничего не случится, и целой, и невредимой она вернется домой.

— Конечно, — президент сделал над собой усилие и его тон смягчился: — вы так печетесь о её благополучии.

Софи била мелкая дрожь. Как же ей улизнуть из этого места? Ей необходимо уйти подальше отсюда и как можно быстрее. Она беспомощно посмотрела на графиню, и, к её удивлению, та взяла её за руку и Софи ощутила спокойствие, в то время как президент сжал челюсти.

— Мы прогуляемся с Софи по парку и галерее, вы сможете видеть нас, — сказал он графине, и та убрала руку, улыбнувшись ему.

— Конечно, прогулка не повредит.

Спокойствие ушло, но и всепоглощающий страх не появился. Возможно, он лишь показался Софи, и опасности нет. Надо как-то показать, что она тоже имеет здесь право голоса, иначе кажется, что теперь за неё все решает графиня.

Президент предложил ей руку и повел через парк.

— Помнится, год назад вы устраивали мне экскурсию по своему парку.

— По парку Королевской деревни, — поправила его Софи и оглянулась назад. Графиня встала рядом с Дмитрием, который с преувеличенной заботой расчесывал гриву своего коня.

— Скажи, а Илона ехала с вами?

Все внимание Софи мигом вернулось к президенту. Что она должна ответить? Да или нет? Почему её никто не предупредил, что она исчезнет?

— Да, — кивнула Софи.

Президент вздохнул:

— Довольно странная семья, ты не находишь? Порой кажется, что у них слишком много способностей.

— Возможно, — подтвердила Софи, вопрос только каких именно, и, вероятно, президент знает, а она нет, — мне кажется, когда-то они со своими способностями помогли вам прийти к власти, не так ли?

— Ты весьма осведомлена. Но долг я им вернул, теперь мы квиты.

Президент произнес это жестко, и Софи не стала уточнять. Они прошли мимо раскидистого куста сирени и Софи вдохнула его аромат.

— Видно, их дела идут не очень, раз они решились отпустить тебя ко мне.

— Напротив, они думают, что, если вы убьете меня, одной проблемой будет меньше.

Он осадил её:

— Я смотрю, у тебя снова какое-то язвительное настроение.

— Нет, простите, просто проведенные часы наедине со свекровью несколько взвинтили мои нервы.

Он улыбнулся:

— Тебе совсем не обязательно к ним возвращаться. Они обидели тебя? Принудили к браку?

Софи не ответила. О ней заботились и принимали как гостью, но не забывали напоминать, что она в плену.

— Я приготовил для тебя сюрприз, и, думаю, он поможет тебе принять верное решение.

— Хотите сами захватить власть и править моими руками? — не удержалась Софи.

— Нет же, Софи! Я лишь не хочу, чтобы тебя использовали! Твой дар дорого стоит, и эта семья заставит тебя служить им!

— Дар? — Софи уставилась на него, о чем он говорит? Она может лечить людей.

— Способность, называй как хочешь! — бросил он и, видя её непонимание, пояснил, — способность предвидеть будущее дорогого стоит, и я понимаю, почему тебя отпустили только в сопровождении их. Но я всё продумал, даже Илона не помешает нам.

Эта способность была у Кристины, её настоящей матери, а не у неё.

— А с чего вы взяли, что я имею эту… ммм… способность? – вежливо поинтересовалась Софи.

— А есть какая-то другая причина, объясняющая твою удачливость? То, что тебе удалось несколько раз избежать смерти и сбегать?

— Да, — Софи улыбнулась, заботливый отец решил вернуть себе способную дочь. Только и всего, — я думаю, это магия, Великая Магия Миэлния защищает свою королеву.