с запозданием поняла, что совсем не одета: на ней лишь повязка из бинтов чуть ниже груди, и надо было бы сначала попросить графиню подать ей хотя бы рубашку. Графиня Бурова поняла это и накинула Софи халат на плечи, а затем проводила её в ванную. После, усадив в кресло, позвала служанку причесать волосы. Та ловко расчесала спутанные пряди и сложила незатейливый пучок на затылке.

Софи приподнялась, желая на этот раз встать самостоятельно, но комната резко закружилась перед её глазами, и графиня подхватила её. Она вместе со служанкой уложила девушку на кровать.

— Надо ещё немного полежать, — успокаивала графиня, — ты резко встала...

— Супа... ещё супа и кофе...

— Хорошо, — и Наталья Бурова махнула служанке, — принеси супа и кофе и поживее.

Софи попыталась приподняться, но графиня остановила её. Она провела ладонью по лбу и Софи ощутила успокоение:

— Полежи пока, не надо лишний раз шевелиться.

Где-то в глубине сознания Софи поняла, что графиня успокаивает её колдовством. Покой поглощал её, мешал думать и противиться... он заполнял её всю...

— Не надо... не надо колдовства, — еле слышно прошептала Софи.

— Я всего лишь пытаюсь тебя успокоить...

— Не надо...

— Хорошо.

Они подождали в молчании, когда служанка вновь принесет суп и кофе. На этот раз Софи поела сама, не позволив графине себя кормить. Та смотрела одобрительно и после снова помогла девушке подняться. Она сама одела на неё нижнюю рубашку.

— От корсета пока придется отказаться, но ты и так худенькая, — графиня натянула на неё платье в мелкий цветочек, а затем сама застегнула пуговки на спине.

София посмотрела в зеркало: на неё смотрело бледное отражение с черными тенями под глазами, одетое в яркое платье, на фоне которого она казалась себе призраком, влезшим в чужую одежду.

— Хорошо, идем.

Графиня обняла её и помогла выйти из комнаты, охрана, дежурившая у дверей, пошла за ними. Софи во все глаза разглядывала дом, пытаясь увидеть знакомые черты, и она встречала их повсюду. Вот картина с сосновым лесом, которую когда-то нарисовала Кристина, вот статуя ангелочка, который так нравился Соне в детстве... Нет, нельзя сейчас об этом думать, ей нужно сосредоточиться на делах, принять решение, как королеве.

Они спустились вниз по большой лестнице с коваными перилами в гостиную. Софи увидела фигуру президента. Он стоял спиной к ним и смотрел в окно. Человек, Софи с трудом помнила кто это, какой-то министр, что-то говорил ему, а президент, казалось, его не слушал. Министр замолчал и перевел взгляд на них. Президент проследил за его взглядом, развернулся к ним и махнул министру, чтобы тот ушел.

— Рад видеть, что вам, королева София, уже лучше, — вымученно улыбнулся он ей.

— Королева благодарит вас за оказанную помощь, — за неё ответила графиня, — и надеется на дальнейшее сотрудничество.

Президент посмотрел на графиню:

— Наталья, ты не могла бы оставить нас наедине?

— Не думаю, что это хорошая идея, моя невестка плохо себя чувствует.

И в подтверждение её слов Софи села на диван — комната снова закружилась, была ли это её слабость или колдовство графини, она не знала.

— Тогда вам не стоит уезжать так скоро...

— Но и задерживаться нам тоже не стоит, — мягко улыбнулась графиня. — Нам пора домой.

— Я хочу поговорить с президентом, — произнесла Софи, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал не жалобно, а повелительно.

— Софи, ты слишком слаба.

— И всё же я хочу поговорить с ним, — Софи выпрямила спину, — говорить я могу и не вставая с дивана.

— Мне кажется, Ваше Высочество, с президентом мы всё обсудили уже.

Голос графини стал твердым, и в нем послышались металлические нотки.

— Вот видишь, Наталья, нам есть о чем поговорить с королевой Софией.

— Прошлый раз во время разговора с вами она чуть не погибла.

Президент сжал челюсти, и Софи поняла, что продолжать спор нет смысла. Здесь она королева даже для графини:

— Я приказываю вам оставить нас с президентом наедине, — Софи посмотрела графине прямо в глаза. Та поджала губы, но, зная, что президент считает, будто её выдали замуж насильно, попыталась не поддерживать этот слух, повиновалась и отозвала охрану. Её взгляд говорил, что они поговорят позже, и Софи поняла, что ей устроят основательную трепку. Что ж, вряд ли это ухудшит их отношения.

Президент сел рядом с ней на диван, он был бледен, и Софи с удивлением увидела новые морщины, появившиеся на его лбу:

— Прости