не с той женщиной и не с ее отцом, который шныряет где-то поблизости. Я не могу уехать, только не на целый месяц, не зная, в безопасности она или нет, так что, если есть шанс забрать ее оттуда, я рад. – Я посмотрел на родителей. – Спасите ее. – Тяжело сглотнув, добавил: – Спасите всех их.

Мамины глаза вспыхнули, когда она сказала:

– Мы это сделаем, милый.

– Я не могу не рассказать об этом Шаннон, – предупредил я родителей. – У нас нет секретов друг от друга.

– Мы и не ожидаем, что ты станешь что-то скрывать от нее, сынок, – заметил папа. – Мы оба знаем, что ты никудышный врун.

– Да, минуты не пройдет, как все выболтаешь, – согласилась мама, улыбаясь отцу.

– Ну, не настолько уж я плох, – сердито посмотрел я на них.

Они оба усмехнулись.

– Не настолько, – защищался я. – Вполне умею врать.

– Очень плохо, – задумчиво произнесла мама.

– Ты как открытая книга, Джонни, – со смешком согласился папа. – И это очень хорошо.

– Нет-нет, я сколько раз дурил вас насчет моей травмы, – возразил я. – И врачей, и тренеров, и половину Академии. – Мама прищурилась, и я понял, что сморозил глупость. – Ну, это неудачный пример, – сконфуженно добавил я. Ты просто чертов идиот. – Забудьте, что я сказал.

– Единственный, кого ты обманул, – ты сам, сынок, – возразил папа. – И единственный, кому ты сделал хуже этой ложью, – тоже ты сам.

Ссутулившись, я кивнул.

– Ну да, знаю.

– Я хотела, чтобы сегодня Шаннон поужинала с нами, чтобы мы могли с ней поговорить, – сказала мама, к счастью уводя разговор в сторону от моей глупости. – Мы хотели ее спросить, как она посмотрит на возможность пожить у нас.

Я не знал насчет Шаннон, но знал, что чувствую сам: долбаный экстаз!

– Но это будет медленный процесс, – заговорил папа, голос разума в нашем доме. – Не забывайся, сынок. Это не случится за один день, и дети могут не захотеть жить у нас. К тому же есть множество юридических сложностей, которые придется преодолеть, прежде чем мы пройдем этот путь, так что сохраняй спокойствие. – Он обменялся взглядом с мамой. – И не бульдозерничай.

63. Иди спать

ШАННОН

Когда моя мать вернулась с работы и мы с Дарреном рассказали ей о происшествии в школе, она рухнула на пол, рыдая и завывая. Я несколько минут смотрела, как брат пытается ее успокоить, а потом просто обошла их и поднялась к себе в комнату.

Я поняла, что больше не могу ее выносить. Обычное мое терпение стремительно таяло, и каждый раз, когда она плакала, мне просто хотелось кричать. Я знала, что это плохо, что это делает меня ужасным человеком, но не могла с собой справиться. Я уже с трудом находилась с ней в одной комнате.

Патриция приехала к нам после шести вечера, и к этому времени Даррен сумел как-то заставить маму собраться. Патриция задала все обычные вопросы, заполнила свои бланки, прищелкивая языком, и быстро уехала.

А я молча вернулась к себе в комнату, схватила телефон и стала молиться о милосердии для моего брата. Ифа присылала мне сообщения раз тридцать за вечер, спрашивала, что нового, а я каждый раз отвечала «пока ничего», и часть меня умирала при этом. После десяти вечера я уже не могла пошевелиться от беспокойства.

Мистер Кавана сказал – «десять часов».

Но было уже почти одиннадцать, а я все еще сидела на кровати, глядя на часы, ожидая, когда Джоуи вернется домой.

Звук ключа в замке донесся до ушей – я спрыгнула с кровати. Схватив телефон, написала Ифе:

Ш.: Он вернулся.

И.: Ох, слава богу. Еду.

Бросив телефон на кровать, я помчалась вниз. И при виде Джоуи, закрывавшего за собой входную дверь, у меня гора с плеч свалилась. Взбудораженная, я перепрыгнула три последние ступеньки и обняла брата.

– Ты пришел! – Я прижалась щекой к его спине и нервно выдохнула. – Слава богу!

– Все в порядке, Шаннон, – невнятно пробормотал он.

Похлопав меня по руке, он опустил голову, скользнул мимо и пошел на кухню.

– Все хорошо.

– Погоди… – Схватив Джоуи за рукав, я заставила его остановиться. – Посмотри на меня!

Он отвернулся.

По спине пробежал холодок страха.

– Джоуи! – Я дернула его за руку. – Посмотри на меня!

Он неохотно поднял голову, и мое сердце упало.

– Джо. – Сжав его руку, я в отчаянии уставилась в налитые кровью глаза брата. – Зачем?

– Просто отвяжись, Шан, – проворчал Джоуи, вырывая руку и запуская пятерню в волосы. – Со мной все нормально.

Качая головой, он повернулся и потащился в кухню, не обращая внимания на маму и Даррена, сидевших за столом.

– Джоуи! – Мама резко вздохнула. – Ох, слава богу.

– Матушка! – язвительно протянул он. – Как самочувствие?

Даррен вскочил, быстро подошел к Джоуи и крепко обнял его. Тот стоял неподвижно, опустив руки, не отвечая на объятие. Отодвинувшись, Даррен нахмурился.

– Что с тобой? Почему ты дрожишь? – Взяв Джоуи за подбородок, Даррен заглянул ему в глаза и застонал. – Да что за херня, Джоуи! – Разозлившись, он оттолкнул брата и принялся расхаживать по кухне. – Что с тобой не так?

– Что случилось? – буркнула мама.

– Что случилось? – Даррен развернулся и уставился на нее. – Случилось то, что твой сын снова под наркотой!

– Ч-что? – выкатила глаза мама.

Качая головой, Джоуи подошел к холодильнику, достал свою обычную банку колы и нарезанную ветчину для сэндвича, старательно не замечая Даррена и маму.

– Это правда? – резко спросила мама, вставая. – Джоуи?

– Я не снова под наркотой, – негромко произнес Джоуи.

– Ну да, потому что ты никогда и не слезал, так? – требовательно спросил Даррен.

Джоуи закатил глаза:

– Ты слишком бурно реагируешь.

– Ты под кайфом, – злобно бросил Даррен. – Снова.

– А ты говнюк, – ответил Джоуи. – Снова.

– Что ты творишь, Джоуи? – прошипела мама, подходя к нему.

Выхватив банку из его руки, она со стуком поставила ее на стол и покачала головой.

– Зачем ты снова пихаешь в себя эту гадость?

– Кто бы говорил, – огрызнулся Джоуи, невесело засмеявшись. – Это ведь ты постоянно глотаешь прозак и валиум.

– Прописанные мне врачом! – возмутилась мама. – Это не таблетки с улицы!

– Ладно, мам. – Джоуи снова закатил глаза. – Как скажешь.

– Это Шейн Холланд? – рявкнула мама. – Он снова тут околачивается?

– Боже мой, да тебе какое дело? – ответил Джоуи. – Отвалите вы от меня на хер!

– Нет, я от тебя не отстану, – громко заговорил Даррен. – Ты опять употребляешь, тебя исключили из школы, тебя выгнали из команды по хёрлингу… – Он умолк и всплеснул руками. – Ты гробишь свою жизнь!

– У меня