В панике я побежала к двери, отказываясь принимать происходящее, отказываясь видеть, как Джоуи уходит. Распахнув дверь, я выскочила наружу и тут же запуталась в ногах, когда увидела Ифу. Ее машина стояла поперек нашей подъездной дороги, а сама она, в пижаме, прислонилась к водительской дверце, перекрывая путь Джоуи.

– Решил сбежать, не сказав мне? – резко спросила она; светлые волосы падали ей на лицо. – Я даже не стою сраного «пока»?

Джоуи казался сломленным; сумка болталась за спиной, голова поникла.

– Посмотри на меня! – закричала Ифа. – Проклятье, Джоуи Линч, лучше тебе посмотреть на меня!

– Ифа, пожалуйста… – прошептал он, качая головой. – Просто дай мне уйти.

– Не могу! – рявкнула она. – И не позволю!

– Мне нечего тебе дать! – убитым тоном произнес он. – Я не гожусь для тебя. Почему ты никак этого не поймешь?

– Да мне плевать на эту херню, Джоуи! – выдохнула Ифа, обнимая его за талию и прижимаясь к нему. – Мне просто нужен ты.

– Я больше не буду, Ифа. – Качнув головой, Джоуи поднял руки. – Не буду топить тебя вместе с собой.

– Пожалуйста…

– Я не могу. – Шмыгнув носом, он отвел ее руки. – Прости, пожалуйста… – прошептал он, обходя ее.

– Не уходи! – закричала ему вслед Ифа. – Прошу! Пожалуйста, не уходи, Джоуи! Джоуи! Я люблю тебя!

– Я знаю, – хрипло откликнулся он, не оглядываясь. – И это плохо для тебя – любить меня.

– Джоуи, ты нужен мне…

– Нет, не нужен. Тебе нужно отпустить меня, Ифа! – выкрикнул он. – Вот что тебе нужно.

– А как же…

– Просто езжай домой и не возвращайся сюда. Сделай одолжение, забудь обо мне!

Я в ужасе наблюдала за тем, как у Ифы подогнулись ноги. Она упала на землю, схватилась за волосы и закричала:

– Вернись!

Похолодев до костей, я подбежала к ней и опустилась рядом на колени.

– Мне так жаль… – Обняв за плечи, я крепко прижала ее к себе. – Мне так жаль…

Она уткнулась лицом мне в шею и заплакала громко и некрасиво, дрожа так сильно, что я испугалась, не случился бы с ней припадок.

– Заставь его вернуться, – просила она, обхватив себя руками. – Пожалуйста! Он нужен мне!

Мне тоже…

– Тихо, тихо… – Отведя ей волосы с лица, я шептала: – Все нормально…

Я повторяла это ей на ухо снова и снова.

Но я лгала.

Потому что, когда мой брат скрылся из вида, я поняла, что ничего уже не будет нормально.

– Поеду за ним, – тихо сказал Даррен; а я даже не заметила, как он вышел из дома.

Держа в руке ключи от машины, он обошел садовую ограду и направился к своему «вольво».

– Тебе лучше уйти внутрь, Шан. – Открыв дверцу машины, он добавил: – А ты бы ехала домой, Ифа.

– Пожалуйста, найди его, Даррен! – выдохнула я.

– Найду, – ответил он, садясь в машину.

Ифа, всхлипывая, с трудом поднялась на ноги. Я наблюдала, как она механическими движениями стряхнула пыль со своей пушистой желтой пижамы.

– Поеду, пожалуй, – произнесла она неживым голосом. – Пока, Шаннон.

– Пока, Ифа.

Не добавив больше ни слова, она села в свой старый, потрепанный «опель-корса» и уехала.

Я дождалась, чтобы Даррен на «вольво» отъехал от дома, опустила голову на руки и прямо там, сидя на земле, позволила себе заплакать. Я плакала громко, не в силах больше сдерживаться.

Я плакала о моем сломанном доме, о моей больной семье, о маленьких братьях, но больше всего – о Джоуи, который сам себя разрушил и уничтожил то единственное хорошее, что было в его жизни.

Чуть позже я услышала вдали шум мотора; звук приближался, фары осветили темную улицу. Когда машина остановилась перед нашим домом, во мне вспыхнула искра надежды.

Сопя, я вытерла щеки ладонью и встала.

– Джоуи? – позвала я, стараясь рассмотреть, кто сидит за затемненными окнами. – Это ты?

Водительская дверца распахнулась, и появился он – светлые волосы и улыбка…

Только светлые волосы и улыбка были не Джоуи.

Нет…

– Привет, Шаннон!

Воздух вылетел из легких одним махом; я ослабела, чувствуя, как сердце замерло в груди и перезапустилось отчаянным ударом.

– Н-нет… – Качая головой, я попятилась, но споткнулась и упала. – Ты н-не должен б-быть здесь…

Папа вошел в палисадник и направился ко мне.

– Я здесь живу, помнишь?

Страх взорвался в моей груди, парализуя и приковывая к месту.

– Ну же! – Остановившись передо мной, он смотрел на меня красными глазами, раскачиваясь и улыбаясь. – Дай руку! – велел он. – Ты должна быть в кровати. – Запах виски ударил в ноздри, пробудив бурю воспоминаний и боли. – Я тебя уложу в постель.

Он вернулся, чтобы прикончить тебя.

Нужно было держать рот на замке.

Беги, Шаннон!

Пробудившись к действию, я встала на четвереньки и еле поползла, спотыкаясь, ко входной двери, а сердце колотилось так, что мне было больно.

– Помогите! – закричала я, хватаясь за дверную ручку и вваливаясь в коридор на четвереньках. – Мама! – кричала я, задыхаясь, и кожа стала липкой от страха. – Мама!

– Что? – Мама выскочила из кухни – и тут же застыла, увидев, кто стоит в дверях позади меня. – Ох, боже мой…

Она прижала ладонь к груди и попятилась.

– Привет, Мэри.

– Мама… – Отчаянно дрожа, я ползла по полу к ее ногам. – Мама!

– Тедди, – прохрипела мама, дрожа так же, как я. – Тебе нельзя здесь быть.

Он вскинул руки.

– Я хочу только поговорить с тобой. – Он сделал еще шаг в дом, качаясь при каждом движении. – Я больше тебя не обижу, дорогая!

Он лжет…

Я качнула головой:

– Мам, нет, не слушай его!

– Ты должен уйти, – задохнувшись, сказала она, пятясь в кухню и волоча меня за собой. – Ты должен сейчас же уйти.

– Мэри, – начал он ласково, плохо выговаривая слова. – Мы же семья. – Он закрыл за собой дверь и повернул в замке ключ. – Мы должны быть вместе.

– Нет. – Мама качала головой. – Нет, нет, ты должен уйти.

– А дети уже спят? – спросил он, не обращая внимания на ее мольбы, опуская ключ от дома в карман. – Это хорошо. – Он сделал еще шаг к нам. – Лучше, чтоб они спали.

– Тедди… – У мамы сорвался голос. – Пожалуйста, не надо…

– Все хорошо, Мэри! Мы снова будем вместе.

Это плохо, Шаннон.

Это по-настоящему плохо.

Тебе лучше убраться отсюда.

Давай.

Беги…

Оторвавшись от ног матери, я всем телом рванулась к лестнице, но каждый дюйм моего тела сковывало страшное предчувствие.

– Хорошая девочка, Шаннон. Я не собираюсь обижать тебя, – пробормотал папа. – Ложись в постель и закрой глазки. Утром все будет лучше.

Решив, что лучше бежать, чем стоять на месте и ждать, пока он передумает, я взлетела по лестнице, насколько мои ноги