дела, дружище⁈ Ты же должен наши задницы прикрывать. А вместо этого ты нас фээсбэшникам на блюдечке выдаешь. Марсул, когда об этом узнает…

— Спасибо мне скажет, что сохранил жизни двум никчемным, но отчего-то весьма им ценимым, болванам, — перебил Чигий. — Уж извини, но я бессилен вызволить вас из задницы, в которую вы угодили исключительно в силу своих неуемных амбиций и ослиного упрямства… Я же просил: не выходить из квартиры, пока волна с убийством не уляжется. Послушались бы меня, не стояли бы сейчас под прицелами автоматов. А теперь, что вы мне прикажите делать? Отправлять на ваше вызволение бригаду чистильщиков? Чтоб они средь бела дня, на глазах у сотен горожан, устроили войну со спецназом? С горами трупов с той и другой стороны? Или, быть может, самому прибыть на место и отвести глаза всем поджидающим вас фээсбэшникам, а потом сдохнуть от отката? Нет уж, господа тени, здесь вам не Тегваар, тут, в Широком Запределье, так дела не делаются. Я вас непременно вытащу из узилища, обещаю, но это займет какое-то время. А сейчас, хотите вы того или нет, но вы должны, притворившись паиньками, сдаться спецам ФСБ, и в дальнейшем беспрекословно подчиняться их требованиям. И упаси вас бог от попытки с боем вырваться из окружения. Вы, конечно, ребята шустрые, но у ваших противников в руках автоматы, и приказ: открывать огонь на поражение опасных преступников, в случае их сопротивления аресту. Так-то, господа тени.

— И через сколько ты нас оттуда вытащишь? — потухшим голосом спросил смирившийся с неизбежностью ареста Артем.

— Точно сказать не могу. Постараюсь ближе к вечеру. Но это при условии вашего примерного поведения…

— Вике на ночь в камере оставаться нельзя.

— Да помню я.

— Ладно, будь по-твоему, — зло пробурчал в телефон Артем и отключился.

— Ну чего там? Помочь обещал? — тут же накинулась на него с вопросами Вика.

— Обещать-то он обещал, но только под вечер, — пояснил Артем, раздраженно запихивая айфон обратно в карман. — А до той поры наш дом — тюрьма. Вот такие, блин, пироги с гвоздями.

— Ты че, смеешься?

— Да какие уж тут шутки. Делай как я: поднимай руки, и айда сдаваться. — Отвернувшись от окна, Артем решительно зашагал вниз по лестнице.

— Блин! Да че за палево-то⁈ Мы же тайные агенты Марсула! — запричитала ему вслед напарница. — Магистр, как узнает о таком позорном сливе своих помощников, он этому говнюку черножопому все кудряшки с корнями из черепушки повыдирает.

— Магистр далеко. И как он отреагирует на случившееся — одному богу известно, — откликнулся Артем, обернувшись на площадке первого этажа. — А спецназ, сама видела, у нас уже под боком. У них в руках автоматы, а в головах приказ: стрелять на поражение при малейшем намеке на сопротивление. Чигий выторговал у их начальства несколько минут отсрочки штурма, пообещав, что мы сдадимся добровольно после его звонка. Тогда к нам не применят силу, и мы избежим ненужных травм… Лично меня подобный расклад сейчас вполне устраивает, хоть отосплюсь в камере по-человечески без твоего храпа…

— Че моего-то⁈ — возмутилась в параллель Вика, но Артем продолжил вещать дальше, не обратив внимания на протест напарницы:

— … Если ж ты предпочитаешь жесткий вариант ареста, ждать, думаю, придется недолго. Через минуту-другую терпение фээсбэшников лопнет, и они отправят спецназ на штурм подъезда. Так что делай, как сочтешь нужным, а я пошел сдаваться.

— Ну раз такое дело, я, пожалуй, тоже с тобой пойду, — решилась Вика и торопливо зашагала вниз по лестнице. — А с этими че? — махнула она рукой в сторону брошенных наверху гопников.

— Со слов Чигия, я так понял, что это вообще какие-то левые ребята, — пожал плечами Артем.

— Как это левые?

— Да я сам толком не вкурил нифига. Чигий о них точно ни ухом, ни рылом. Значит, и фээсбэшники тоже. Выяснять же сейчас: кто они такие? — у нас, сама понимаешь, попросту нет времени. Потому, пускай с ними фээсбэшники сами разбираются. Ну а мы потом через Чигия узнаем: кто это такие были… Че готова?

— Типа того.

— Ну, с богом, тогда…

Артем взял за руку напарницу, и вместе они прошли короткий коридор к выходу. Распахнув дверь, Артем с Викой одновременно перешагнули порог и из полумрака коридора вынырнули на залитое солнечным светом крыльцо. Здесь они тут же оказались под прицелом десятков автоматных стволов. Не дожидаясь приказа, Вика бросила на асфальт сумочку и, следом за напарником, подняла руки над головой.

Эпилог

Эпилог

— Валерий Семеныч, ты уснул там что ли? — знакомый голос из дальнего коридора заставил Валеру оторваться от сканворда и, выбравшись из-за стола, двинуться на встречу скрипу подъезжающей к залу каталке.

— Баринов, никак соскучился? — хмыкнул Валера, пожимая широкую, как лопата, ладонь санитара.

— Ага, мля. Прям сплю и вижу, как бы в мертвецкую лишний разок заскочить, — проворчал здоровяк. — Вот, принимай пополнение, док, — он качнул в сторону Валеры каталку с покрытым простыней телом.

Приподняв край покрывала, Валера увидел синюшно-желтое лицо покойника (совсем молодого парнишки, почти мальчишки), со сломанным носом, свернутой на бок челюстью и неестественно распухшим (тоже, без сомнения, травмированным) черным горлом.

— Кто это его так? — невольно вырвалось у Валеры.

— А я почем знаю? — пожал широченными плечищами здоровяк Баринов. — Мое дело маленькое: велели жмура в морг отвести, я и везу… Кстати, сверху — это еще не все его травмы. Ты между ног ему посмотри. Там ваще жесть. Будто кто кувалдой парнишку по яйцам приложил.

— Извращенец, блин, — поморщился Валера, задирая покрывало в области гениталий трупа, и оголяя очередное увечье бедняги. Санитар ничуть не сгустил краски — черные с полопавшимися сосудами половые органы несчастного пацана и правда выглядели так, будто по ним проехался асфальтовый каток.

— От извращенца слышу, — оскорбился меж тем санитар Баринов. — Я ж не специально туда ему заглядывал, а случайно увидел, когда одежду с покойника снимал.

— Прости, Серег, ляпнул не подумав, — извинился Валера, опуская простынь и подхватывая лежащий в ногах покойника файл с документами. — Почерк Макарыча, — хмыкнул он, выдергивая исписанный листок предварительного заключения из прозрачного конверта. — Похоже, на его скорой труп-то к нам привезли?

— Угу, — откликнулся по-прежнему хмурый