ребер, сломают, – поддакнул Джей, стараясь немного приободрить компанию озабоченных и малость оскорбленных (опять за главное дело взялась сестра!) братьев.

Глава 6

Переговоры на высшем уровне

За время экстренного Семейного Совета Элия успела не только окончательно уяснить, что собирается делать – вызывать Силы, но и выбрать подходящее место для ответственной процедуры. Чисто теоретически вездесущие создания чистых энергий слышали и видели все, происходящее в мирах, находящихся в их ведении, однако с точки зрения практики, а уж тем паче эффективности, процесс вызова на диалог был гораздо более щекотливым. Принцесса неплохо разбиралась в психологии Сил и по опыту знала, насколько сии существа чувствительны к любым мелочам и уязвимы, а оттого подчас самолюбивы и высокомерны с виду.

Вызывать Силы Двадцати и Одной в «чистом поле» было бы проявлением открытого неуважения, проделать ту же процедуру в Гроте Лоулендского Источника – значило бы унизить Высших, сделав свидетелем разговора местные Силы. Это не входило в планы богини, она желала продемонстрировать, что обращается к ним почти в конфиденциальном порядке, поэтому не пошла и в Святилище Двадцати и Одной. Принцесса собиралась выступить не заурядной просительницей, попутно следовало еще раз мягко напомнить Силам о ценности той, кому они даровали право призыва, поэтому Элия перенеслась в Храм Любви, свою собственную церковь в одном из ближайших к Лоуленду миров. Выбрала она, разумеется, ту церковь, которая пустовала по причине глубокой ночи. Но закрытые двери никогда не были преградой богу на пути к месту его почитания.

Элия сразу шагнула к алтарю. Просторный зал, где витали едва уловимые ароматы цветов и фруктов – подношений богине, – был погружен в сонную тьму. Светился лишь алтарь Храма в форме белой розы. При появлении женщины камень засиял еще более ярко, приветствуя госпожу. Вереница мягких теней пробежала по далеким стенам, высокому прозрачному куполу потолка и единственному большому окну-витражу за алтарем. В ясные дни камень богини заливали потоки солнечного света, и любой проситель, приблизившийся к нему, казалось, окунался в океан божественного сияния.

– Ну наконец-то! – недовольно фыркнул мужской голос, и откуда-то из тени выступила фигура в черных одеждах, единственным относительно светлым пятном на коих был роскошный шейный платок глубокого зеленого цвета, расшитый золотыми цветками ядовитой лавальдии. В свете алтаря стали различимы черты лорда Злата, а его тень, гораздо более темная, чем все другие, взметнулась от пола до потолка за спиной Дракона Бездны. – Я думал, вашему очередному Семейному Совету не будет конца.

– Преимущество одинокой жизни. Все решаешь сам и лишь за самого себя держишь ответ, – негромко согласилась Элия таким тоном, что сразу стало ясно – она не считает одиночество благом. – Прости, мне жаль Туолиса.

– Впредь будет осмотрительнее выбирать развлечения, – скривил губы Злат в снисходительной усмешке, мимоходом изучая алтарь богини и возлежащие на нем розы, корзину с фруктами и несколько очень неплохих украшений из серебра и драгоценных камней.

– Впредь? Ты имеешь в виду очередную инкарнацию, или он жив? – встрепенулась принцесса.

– Куда денется, – повел плечом Повелитель Межуровнья, небрежно крутя в руке спелое манго. – Камень души уцелел, восстановить оболочку недолго. Арады любят играть с обличиями, а уж архонг в этом искусстве не знает равных, метаморф по сравнению с арадом – жалкий подмастерье.

– Я рада, – взяв из корзины сливу и смакуя струйку сока, стекающую по языку, с искренним облегчением улыбнулась богиня.

– Туолис поразил твое чувствительное сердце? – с легкой издевкой выгнул бровь Злат, однако кривящиеся в улыбке губы совсем не вязались с цепкостью малахитового взгляда, а на тонкой кожуре фрукта остались отпечатки пальцев.

– Он такой милый, любопытный, полон жажды свежих впечатлений, – постаралась объяснить Элия свою тягу к удивительному созданию из Бездны.

– На редкость странная характеристика для демона-арада, – бросив изуродованное манго назад в корзину, продолжил мужчина задумчиво-нейтральным тоном. – Впрочем, ты на каждого умеешь взглянуть с неожиданной стороны, может быть, из-за этого и становишься так быстро дорога нашим сердцам.

– Ты злишься на Туолиса? – прямо поинтересовалась принцесса.

– Злюсь на него? О нет, если только на то, что он по-глупому подставился одному из твоих ревнивых кузенов, – хмыкнул Дракон Бездны, поднося к губам одну из пышных пурпурных роз с алтаря и вдыхая полной грудью изумительный аромат. – Не хотелось бы мне менять архонга из-за пустяков. Да и злиться на превосходный вкус – дурной тон. Но обладай я воспитательными талантами твоего отца, пожалуй, прошелся бы кулаком по челюсти Туолиса, чтобы, прежде чем отправляться на прогулки по Уровням, тот уяснил, куда именно не стоит класть руки в присутствии темпераментных родственников дамы.

– Да, вряд ли твои демоны изучают сии правила в обязательном порядке, – игриво улыбнулась богиня.

– Если ты и дальше продолжишь очаровывать моих подданных такими ударными темпами, придется этим заняться, – неожиданно расхохотался Злат и пояснил, что именно его насмешило: – Когда-то я думал заманить тебя в Межуровнье, соблазнив его тайнами, а что вышло? Твоя красота притягивает обитателей Бездны в миры. Вот уж воистину Шутки Джокеров!

– Ты искал встречи лишь для того, чтобы успокоить мою совесть? – уточнила Элия, отвлекшись и не заметив, как резко изменилось лицо мужчины после последней слетевшей с языка фразы про Джокеров.

– А ты беспокоилась? – вкрадчиво поинтересовался Дракон Туманов, изучая принцессу, потом протянул розу и медленно провел лепестками по щеке женщины.

– Демон, пусть и косвенно, пострадал по моей вине, – констатировала богиня, чуть отстраняясь от несвоевременной и небрежной ласки, ставшей почти оскорблением.

– Какая сверхъестественная ответственность! Вероятно, воспитанная в бесчисленных заботах о дикой стае твоих родичей? – сыронизировал Злат, резко отбросив розу на пол.

– Не исключено, – спокойно согласилась Элия и выжидательно посмотрела на мужчину. – В чем дело, дорогой, ты все-таки сердишься? Вот только на кого?

– И она еще говорит, что не читает моих мыслей, – с примесью горечи в голосе промолвил Дракон Бездны, заворачиваясь в свою тень, словно в плащ. – Да, Элия, злюсь. Только не на кого-то, на себя, мой демон завоевал твою симпатию за считанные минуты, я же добивался того же годы и приложил куда больше усилий.

– Моя симпатия принадлежала тебе с первой встречи, Повелитель, но ты был и остаешься созданием куда более опасным, чем самый могущественный и ужасный твой подданный, поэтому я старалась вести себя очень и очень осторожно. А ныне, знаешь ли, рада тому, что мне не нужно следить за каждым шагом и словом в твоем присутствии, – искренне ответила богиня любви, успокаивая тревоги мужчины. – Сейчас, полагаю, ты пришел из-за Лейма, но проявление внешнего сочувствия чуждо твоей природе, кровожадное чудовище Бездны, вот и не знаешь, с какой стороны