некогда переплетенных между собой душ при помощи демона из Межуровнья и созданию второго божественного тела Силами Двадцати и Одной.

– С Леймом-то точно ничего такого твориться не может? – уточнил Лимбер, уже начавший за последние годы привыкать к изобильному урожаю детей, обрушившихся на его голову из совершенно невозможных источников.

– Нет, – сказали Силы, не возражавшие против такого исхода дела, теперь уже казавшегося простым, а совсем недавно вгонявшего в продолжительную истерику. – Душа принца по-прежнему цельная, никаких признаков распада я не заметил. Впрочем, структура тонких оболочек Жнецов «читке» не поддается. Смотри сколько угодно, а увидишь лишь то, что тебе хотят показать, такой у них дар Творца. Вот я всегда и считал Моувэлля обычным богом, даже слишком обычным для такой семьи, как ваша, – Источник исторг вздох, будто о чем-то жалел, не то об упущенном из вида Жнеце, не то о собственной непрозорливости. – Только теперь и понял, почему он был таким. Увы, у меня нет власти над Жнецами. Запрос, конечно, выше по иерархии отправить нужно, но будет ли какой толк, не знаю. Могут и сразу отказать в доступе к информации, я ведь не какой-нибудь Высочайший Абсолют, а скромная рабочая Сила – Источник Мира Узла.

– А нам одним охота за Жнецом, свободно гуляющим по Уровням, не по зубам, – резюмировал Клайд, машинально дергая волоски рыжей бороды, как какой-то волшебник, пользующийся древней и глупой традицией плетения заклятий на частицах собственной плоти. – Да и заклятий поиска такого рода что-то не припомню.

Эйран, соглашаясь с братом, кивнул. Мэсслендская и Лоулендская школы высокого искусства чар признали свою несостоятельность перед громадьем вставшей проблемы.

– А просто позвать его не получится? – предложил Кэлер, заранее разводя руки в беспомощном и казавшемся весьма комичным при его габаритах жесте «не ругайтесь, если глупость сказал».

– Жнецы никогда не приходят на зов, они следуют лишь велению пути, вложенному в них Творцом, – искренне пожалела принцесса. – Это только Связиста можно из миров матерными воплями и приглашением на бутылку заманить.

– Э нет, одной бутылкой тут точно не обойдешься, – от уха до уха заухмылялся Элтон. – Ему как минимум ящик подавай и девочек посочнее в придачу.

– Что ты хотела делать, Элия? – снова спросил Тэодер, теряясь где-то в тенях совсем неплохо освещенной комнаты.

– Использовать дарованную Силами Двадцати и Одной привилегию призыва, – ответила Элия, наконец-то дождавшись правильного вопроса. – Я воззову к ним и попрошу разговора с Жнецом Моувэллем. Запрета на контакт с родственниками я не нашла ни в одной книге о Слугах Творца. Есть лишь общее понятие свободы от нитей привязанности, плотной сетью связующих богов с миром.

– Насколько я помню, Жнецы находятся под патронажем Сил Равновесия, а не Двадцати и Одной, – осторожно заметил Эйран, блеснув сокровенным знанием.

– Я знаю, – серьезно подтвердила богиня, также знакомая с иерархией и профилями созданий чистой энергии, которые позаимствовали у живых немалую дозу вредных привычек, в том числе и склонность к бюрократическим процедурам. Может быть, они всерьез считали, что живым будет легче общаться с ними в рамках жестко оформленных отношений? – Но прямой аудиенции у Сил Равновесия обычному богу без проволочек не добиться, даже если он несет весть о грядущем крахе Вселенной. Попробую обходной путь, надеюсь на то, что он окажется короче прямого.

– А если не поможет? – полюбопытствовал Элегор, некоторое время не донимавший принцессу вопросами и очередными попытками прорваться к Лейму.

– Тогда будем действовать жестко, – пообещала Элия с очень нехорошей улыбкой, предрекающей вздумавшим отказать богине в помощи много проблем.

– Вызовешь тяжелую кавалерию – лорда Злата и его демонов? – ухмыльнулся Клайд, в богатом воображении рисуя сказочный переполох в верхах, вздумай богиня устроить такое масштабное шоу.

– Поглядим, – расплывчато отозвалась Элия, которая уже довольно давно интуитивно чувствовала на себе внимательный взгляд Повелителя Межуровнья и не желала давать ему лишний повод для раздражения. В конце концов, в обязанности лорда Злата никогда не входил присмотр за Миром Узла и его обитателями. И бесить Владыку Бездны, напоминая в очередной раз о долге Ферзя перед Колодой, богине совершенно не хотелось.

– Кто пойдет с тобой, девочка? – спросил Лимбер.

– Я хотела отправиться одна, папа, дар призыва дарован лишь мне, и присутствие посторонних Силы Двадцати и Одной могут счесть оскорблением, – ответила богиня.

– Может, Связиста кликнуть? – предложил Кэлер, как и многие братья, крепко сдружившийся с Силой-Посланником.

– А вот этого ни в коем случае делать нельзя, по крайней мере, до моих переговоров с Силами Равновесия или до окончательного отказа в аудиенции. В среде Сил Связиста считают смутьяном, распутником, весьма подозрительной личностью, которой доверяют лишь тогда, когда довериться больше вообще некому. Его заступничество в таком щекотливом деле, где не нужна широкая огласка, может пойти нам только во вред. А вот если в помощи будет отказано официально, тогда все средства хороши, призовем и его, и всех, кто пожелает помочь, – промолвила богиня и попрощалась с родичами: – Я отправлюсь прямо сейчас, не откладывая, а вы пока берегите Лейма.

– Глаз с него не спустим, – торжественно пообещал Кэлер, прикладывая ладонь к широкой груди. – Ступай и, главное, поскорей возвращайся!

– Если что, девочка, зови, все явимся, – велел король, как всегда с неохотой отпускавший дочь на заведомо опасное предприятие. Да только пытаться остановить решительную женщину, уже давно переставшую быть беспечным ребенком, было делом безнадежным, вот Лимбер и не пытался, понимая: богиня должна сама выбирать свой путь, и отцу остается только надеяться на ум и осмотрительность дочери.

– Непременно, – зная о тревогах родителя, Элия ласково чмокнула его в щеку, подмигнула Элегору и, подарив воздушный поцелуй братьям, исчезла.

– Кто первый дежурить будет? – привычно заглушая тревогу суровыми мыслями об иных делах, вопросил Лимбер. Брови короля сошлись на переносице: он оглядывал принцев. – Магу в одиночку оставаться нельзя, случись что, даже тревогу поднять не успеет, выбирайте второго добровольца, пусть на всякий случай сидит. – Король покосился на экран.

Пока Лейм вел себя смирно. Накинув на плечи одеяло, молодой бог уже битый час сидел совершенно неподвижно, на осунувшемся лице жили только отчаянные зеленые глаза, в которых плескались тревога и такой страх перед бездной безумия, что монарх очень засомневался в способности парня разглядеть сейчас хорошую сторону жизни.

– Можно я останусь? – попросил, даже весьма вежливо, без обычной задиристости, Элегор, неловко поднимаясь с ковра и оправляя расстегнутый камзол, чтобы поменьше бросалась в глаза плотная повязка поперек груди.

Король снисходительно фыркнул и вяло махнул рукой:

– Да сиди, кто ж тебя гонит. Не до детских игрушек сейчас.

– Правильно, правильно, герцог, оставайся, есть надежда, что до утра тебе еще чего-нибудь, кроме