непростой, и завтра надо не только проявить себя во всей красе, но и воспользоваться его благосклонностью – выбить некоторые бонусы для нашего отряда. Я даже не успел вникнуть, о каких именно бонусах идёт речь, как Сокол отмахнулся, сказав, что это всё на самом деле мелочи в сравнении с тем, что мы задумали. Но не попытаться нельзя! Это будет выглядеть по меньшей мере странно…

«Бум».

Что за ерунда? Опять война? Опять монстры и нашествие?

– Это из твоей комнаты, Ярл…

– Хомяк проснулся… С Кеном знакомится… – тяжело вздохнул я, понимая, что за разгромленный номер придётся платить мне.

– Эй, какого чёрта?! Раздавлю, гадость зубастая! – донеслось из-за дрожащей двери.

– Там ещё и Жужжу хомяк в качестве подкрепления вызвал… Пойду останавливать эту безумную сечу, а то, боюсь, они так и гостиницу разгромят.

И отправился в номер, на всякий случай укрепив кожу и кости и насытив мышцы эфиром, чтобы суметь справиться со всеми тремя монстриками.

В имении Светловых. Тренировочная комната

– Доченька, угомонись уже. Ты же девочка… – настойчиво просила мать свою воинственную подопечную, которую после поездки в Сибирь словно подменили.

Елена посмотрела на свою матушку, пытаясь понять, что она там ей только что пробубнила. С тренировочным шлемом на голове, да ещё и после такой серии упражнений слух девушки практически отказал. Слишком уж громко билось сердце и сумасшедшим был пульс, отчего у неё возникало ощущение, будто по голове непрерывно стучат маленькие молоточки.

– Что ма? Я занята…

– Вот. Ну посмотри на себя! Кто же на тебе женится, если ты так будешь себя перед женихами показывать?

Эту часть фразы Елена услышала прекрасно, так как сняла шлем, чтобы попить воды.

– А зачем они мне? Кругом одни дебилы! Редкостные! И в этом я окончательно убедилась на последнем приёме.

– Ну прям уж все? Ладно, мы с Ирисовыми ошиблись… Павел, негодник этот, возомнил о себе чёрт знает что, хотя даже наследником рода не является! Но другие-то что тебе сделали? Капитоновы, Хворостов, Зайчишкин…

– Мам, если у них толстые кошельки, это не значит, что они хорошие люди! Мы же эту тему обсуждали уже. Я не хочу ничего слышать о замужестве, пока не окончу академию. И мужа будущего я буду выбирать сама. Отец разрешил, и ты прекрасно это знаешь!

– Ну доченька… Тебе скоро двадцать лет… Так и будешь в девках ходить? А батеньке внуки тоже нужны! Братья твои совсем от рук отбились, не спешат они, видите ли…

– И что? Я теперь должна рожать, как на конвейере?! О братьях моих вы, маменька, думать не перестаёте, а обо мне у вас лишь одни мысли: как бы сплавить меня поскорее да повыгоднее! – разозлилась Елена и вновь надела на голову шлем, возвращаясь к тренировке.

– Елена! Как ты смеешь?! В тебя что, бес в этой Сибири вселился?.. – кричала её мама, но так и не дождалась никакой реакции.

Женщина уже была готова сорваться и применить магию, как вдруг тёплая рука любимого мужчины легла ей на плечо.

– Иди дорогая, я поговорю с ней.

Мужчина вывел из тренировочного зала супругу, а затем стал переодеваться в тренировочный костюм. Несмотря на возраст, выглядел он великолепно. Белоснежные густые волосы, подобно гриве льва, были убраны в хвост, кимоно самого большого размера из всех доступных вариантов едва налезло на его могучее тело.

Мужчина размялся и присоединился к тренировке. Планомерно, пользуясь опытом и знаниями, перехватил инициативу в зале и начал раздавать указания. Зычный голос определял очередное упражнение, а крики, символизирующие ударные техники, заставляли Светлову выкладываться на все двести процентов.

Спустя всего каких-то двадцать минут девушка растянулась на полу. Она едва могла шевелиться. Отец снял с дочери тренировочный шлем и, подойдя к двери, приказал слугам принести воды.

– Ну что, наскакалась?

– Сейчас… немного… передохну…

– Зря ты так с матерью. Она видит в тебе своё отражение и желает лишь лучшего.

– Ой, батенька… Хоть вы не начинайте… Вы видели этих женишков? Смешно же…

– Мне – нет. Матери твоей – тоже. Они не хуже и не лучше многих. Мы надеялись, что после приключений в Сибири ты хоть немного развеешься со своими одногодками.

– Да, спасибо… – Елена поднялась и села на татами, поджав колени к груди. – Один – дебил, второй – тюфяк, третий вовсе был маньяк. Развеялась я в их обществе… Всем бы так.

– Ну, тюфяк – это Капитонов. Да, телосложением он в отца пошёл… Зато маг талантливый.

– Не очень… Он слабее меня, хотя на год старше. Без денег отца, эликсиров и наставников он был бы совсем позорником, – заявила дочь, своими комментариями метко попадая в цель.

Её отец Александр Сергеевич был примерно того же мнения об этом парне, выходце из богатого рода, который владел несколькими верфями и прочими прибыльными предприятиями на севере страны.

– А кто из оставшихся двоих маньяк и почему?

– Хворостов – маньяк, а Зайчишкин – дебил… Первый, пока я была в Сибири, как узнал об отмене помолвки, написал мне сто сорок шесть сообщений на телефон, полтысячи – в «Стенограмм», позвонил раз семьдесят… У меня аж телефон заглючил, когда я Сеть включила. Хочешь, дам голосовые послушать? По нему психушка плачет.

– Ну… Его отец говорил мне, как он в тебя влюблён. Видимо, решил не упускать судьбу из своих рук…

– Он её окончательно и бесповоротно потерял. Я его везде заблокировала. Правда, в академии заблокировать его не получится… – грустно вздохнула девушка и открыла воду, принесённую слугами.

– А дебил?

– Он просто дебил. Считает себя самым умным, самым талантливым, самым сильным. От его надменности и самовлюблённости зеркала трескаются. И он не знает, что в прошлом году я видела, как он сдулся и встал на колени перед сыном графа Баламонтова, прося прощения за какой-то проступок.

– Баламонтов… Который из академии выпустился и сразу погиб?

– Да, – кивнула Елена. – Жаль… Вот он был неплохим парнем. Просто по-человечески жаль, что так всё вышло.

– Значит, на публике герой, а как что, так трус?

– Я бы даже сказала – крыса. Он ещё очень противный.

– А кто тебе нравится тогда, дочь моя? Ты должна понимать, что время идёт и рано или поздно решение придётся принимать, – с другой стороны зашёл Александр Сергеевич в попытке узнать, что творится на душе дочери.

С тренировками ему всё было и так понятно. За недолгие три недели её отряд успели несколько раз загнать в тяжёлое положение. Даже его сильнейший воин Харитон признавался, что они едва смогли выбраться из всех этих передряг без потерь. И его дочь несколько раз была