Рюрик внимательно посмотрел на неё:

— И какими ты видишь нас? Нашу землю? Наше правление?

Хельга задумалась, не спеша с ответом:

— Я вижу начало чего-то нового, — наконец сказала она. — Ни варяжского княжества, ни славянской державы, а чего-то, объединяющего лучшее от многих народов. Сила и предприимчивость северян, мудрость и терпение славян, знания и традиции финских племён… Если мы сможем сплавить это вместе, получится нечто особенное.

Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой:

— Но для этого нужен особый правитель. Не просто сильный воин или мудрый старец, а кто-то, способный видеть ценность в разных людях, традициях, подходах.

— Ты льстишь мне, — с лёгкой улыбкой сказал Рюрик.

— Нет, — серьёзно ответила Хельга. — Я говорю, что вижу. Иначе я не согласилась бы стать твоей женой.

Она сделала паузу, затем добавила тише:

— Когда отец впервые привёл тебя в наш дом, я удивилась. Все варяги, которых я знала до того, были громкими, хвастливыми, смотрели на местных свысока. А ты… ты говорил с моей матерью на её родном языке, пусть и неидеально. Ты спрашивал о местных обычаях и слушал ответы. Ты относился к нам как к равным, хотя мог бы вести себя как господин.

Рюрик задумчиво кивнул:

— Виктор учил меня, что сила правителя — не в способности унижать других, а в умении поднимать их. «Настоящая власть, — говорил он, — это когда люди идут за тобой не из страха, а из уважения и веры».

Они продолжили путь в молчании, думая каждый о своём. Караван спускался с холма, направляясь к переправе через небольшую речку. Впереди, в дымке расстояния, уже виднелись контуры Изборска — крепости на возвышенности, окружённой земляным валом.

— Мы прибудем к вечеру, — сказал Рюрик, указывая на далёкую крепость. — Трувор много сделал для укрепления Изборска. Когда он пришёл сюда, здесь был лишь небольшой острог. Теперь это настоящая крепость, способная выдержать серьёзную осаду.

Хельга кивнула:

— Младший из братьев, но не менее значимый для создания державы.

— Трувор был особенным, — с теплотой сказал Рюрик. — Вспыльчивый, порой резкий, но преданный и честный до мозга костей. Люди шли за ним не раздумывая, потому что знали — он никогда не пошлёт их туда, куда не пойдёт сам.

Они приблизились к переправе, где их уже ждал паром — большой плот, способный перевезти несколько всадников с лошадьми за один раз. Перевозчики, заметив княжеский стяг, выказывали явное волнение — не каждый день через их переправу проезжал сам князь.

Хельга спешилась, давая отдых коню, пока готовился паром. Она подошла к берегу реки, наблюдая за быстрым течением воды. Это было хорошее место — с рыбой, зверем в окрестных лесах, плодородной почвой на полях. Земля, которая могла прокормить много людей, если правильно её использовать.

— Я бывала здесь с отцом, — сказала она подошедшему Рюрику. — Везли мёд, воск и меха в Изборск, а оттуда — соль и ткани в Новгород. Тогда, всего несколько лет назад, здесь было опасно. Разрозненные племена постоянно враждовали, на дорогах промышляли разбойники. Теперь же…

— Теперь здесь можно проехать с женщиной и не бояться, — закончил за неё Рюрик. — Это и есть наша главная задача — принести мир на эти земли. Не покорить, не завоевать, а объединить.

Он посмотрел на реку:

— Вода многому учит правителя. Она никогда не останавливается, всегда находит путь вперёд. Она может быть мягкой, но со временем пробивает даже камень. Она приносит жизнь, но может и забрать её, если не уважать её силу.

Хельга улыбнулась:

— Ты начинаешь говорить загадками, как Виктор.

— Наверное, перенял у него за годы учёбы, — усмехнулся Рюрик. — Он любит такие сравнения.

Паром был готов, и они вернулись к каравану. Переправа заняла несколько часов — плот мог перевозить лишь небольшие группы за раз. Когда последняя повозка оказалась на противоположном берегу, солнце уже клонилось к закату.

Рюрик приказал ускорить движение, чтобы достичь Изборска до наступления темноты. Дорога стала лучше — видно было, что о ней заботятся, регулярно подсыпают гравий, убирают поваленные деревья.

Когда они приблизились к крепости, навстречу им выехал отряд всадников под знаменем Изборска — белый сокол на синем фоне, герб, выбранный Трувором в честь птицы, которая, по легенде, указала ему место для основания крепости.

Во главе отряда ехал Хакон — старший дружинник Трувора, ставший после его смерти временным правителем Изборска. Высокий, широкоплечий воин с длинной рыжей бородой, заплетённой в две косы, он был образцом северного воина. Но в глазах его читался не только воинский дух, но и проницательный ум.

— Приветствую тебя, князь, — громко произнёс Хакон, останавливая коня перед Рюриком. — Изборск скорбит вместе с тобой о потере братьев и готов присягнуть тебе как единственному правителю.

Рюрик склонил голову в знак признательности:

— Благодарю за верность, Хакон. Трувор всегда говорил о тебе как о самом надёжном из своих людей. Теперь я вижу, что он не ошибался.

Он представил Хельгу, объяснив её статус будущей княгини. Хакон выразил почтение, но Хельга заметила в его глазах тень сомнения — вероятно, известие о том, что князь берёт в жёны девушку смешанного происхождения, без знатной родословной, вызывало у него вопросы.

«Мне ещё предстоит доказать многим, что я достойна этого места», — подумала она, сохраняя внешнее спокойствие и достоинство.

Вместе они въехали в Изборск. Крепость была меньше Ладоги, но расположена более выгодно с оборонительной точки зрения — на высоком холме, окружённом с трёх сторон крутыми склонами, а с четвёртой — глубоким рвом и мощным валом. Внутри — аккуратные деревянные строения, главный зал из тёсаных брёвен, несколько башен для наблюдения.

Хельга заметила, что население здесь было более смешанным, чем в Ладоге — варяжские дружинники, местные словене, даже несколько финских семей, судя по одежде и чертам лиц. Все они с почтением приветствовали княжеский караван, но в глазах многих читалась настороженность — они ещё не знали, чего ожидать от нового правителя.

В главном зале крепости был устроен пир в честь прибытия князя. Не роскошный — времени на подготовку было мало, да и недавняя смерть Трувора не располагала к излишествам, но достойный. За столами собрались старейшины Изборска, дружинники, купцы из разных земель.

Рюрик сидел во главе стола на месте, которое раньше занимал Трувор. Хельга была справа от него, Хакон