Эд выдохнул, осознав, что ещё один ужасный узел этой истории развязался без его участия. Он покачал головой, чувствуя, как в груди смешиваются удивление и усталость.

— Чёрт… За такой короткий срок у вас столько всего произошло…

— Как и у вас, — кивнула София.

Оскар кивнул в ответ, задержал взгляд на Эде, а затем продолжил рассказ:

— После того как мы расстались в Вантауне, мы доехали до города. Меня схватили люди коменданта. Мы разделились. И я бы не выбрался, если бы не Роза, — он взглянул в сторону девушки с рыжими волосами, тихо сидящей у стены. — Она вытащила меня, когда я уже почти потерял сознание. Настоящая ведьма с топором, — добавил он с лёгкой улыбкой.

Эд посмотрел на Розу и коротко кивнул. Она ответила почти незаметной полуулыбкой.

— А это Рэй. Он… сбежал от коменданта. Сказал, что понял, кто он на самом деле, и не захотел быть частью этого.

Рэй виновато кивнул.

— Извини, что на пристани приставил к тебе оружие. Не знал, кто ты.

— Да брось ты, — улыбнулся Эд, — я всё понимаю. Ты просто защищал свой дом. А вас… вас много? — спросил Эд, глядя по очереди на каждого.

Оскар слегка усмехнулся:

— Около сорока человек.

Затем продолжила София. Как они добрались до церкви. Как приехал Оскар. Как они оказались тут.

— А когда остальные поняли, куда попали, — добавил Оскар, — пришлось всем всё объяснить. И о вирусе, и о Совете, и о том, что здесь было. Люди сначала были в шоке.

Он посмотрел на Марту, та улыбнулась в ответ.

— Но на следующий день, — рассмеялся он, — мы уже копали грядки наверху. Марта привезла с собой большую коробку с семенами. Жизнь потекла, как раньше. Только… на новом месте.

— Мы с мужчинами зачистили лабораторию, — вмешался Рэй. — Всех оживших сотрудников кремировали. Уже плавали на соседний остров с Вэлом. Там никого, необитаем. С деревьев собрали всё, что можно — фрукты, орехи. Женщины варят варенье, сушат на солнце.

— А как вы открыли главный вход в лабораторию? — спросил Эд с заметным интересом.

Оскар улыбнулся, будто вспоминая приятный момент победы, и ответил:

— С нами оказался очень толковый инженер. Он несколько дней сидел над бумагами и в компьютере, изучал системы безопасности и схемы замков. И, в конце концов, у него всё получилось.

Он сделал короткую паузу и добавил с лёгкой гордостью:

— Этот парень буквально прочитал код замка, как книгу. Так что теперь у нас есть доступ в здание наверху и к основному входу вниз.

В голове Эда сцеплялись обрывки их рассказов — смерти, спасения, огонь, страх, и вдруг… варенье и грядки. И впервые за долгое время он позволил себе подумать, что, может быть, где-то в этом аду ещё возможна новая жизнь.

После всех рассказов они затихли. В комнате стояла тишина. Каждый переваривал услышанное. И в этой тишине впервые возникло ощущение: они выжили. Не все. Но выжили. И теперь должны идти дальше.

Глава 14. Кровь на моих руках

Эд направлялся к медблоку по знакомому коридору, когда услышал пронзительный женский крик. Он замер. Узнал голос — Ливия.

Не раздумывая, он рванул вперёд, распахнул дверь и вбежал в палату.

Ливия сидела на кровати, пыталась подняться, но руки дрожали, лицо было бледным, глаза — расширенными от паники.

—София, отпусти!—кричала она. —Я должна идти! Я должна спасти Джулию!

— Ливия! — Эд бросился к ней. — Это я, это я, милая! Успокойся.

Но она, будто не слыша, продолжала:

—Джулия! Эд, ей нужна помощь! Я слышала её голос… она зовёт!

София метнулась к монитору, проверяя давление и пульс.

— У неё истерика, — сказал Эд . — Дай ей успокоительное.

— Нет! — София резко обернулась. — Это может только навредить.

Внезапно Ливия будто замерла. Мгновение — и вся дрожь ушла, лицо осунулось, глаза медленно фокусировались на Эде.

— Где… я? — прошептала она, обводя взглядом потолок и стены.

София мягко ответила:

— Ты в лаборатории.Новый Эдем. В нашей лаборатории. Ты в безопасности.

— А… где Джулия?

Эд сел на край кровати, взял её за руку.

— Ты помнишь, что случилось вчера?

Ливия кивнула, и глаза снова наполнились слезами.

— Да… Джулия… — её голос сорвался. — Я… я ужасный человек. Всё из-за меня. Все умирают. Я не должна была выжить.

— Ливия, нет, — Эд сжал её руку крепче. — Всё не так. Всё будет хорошо.

— Ничего не будет хорошо! — воскликнула она, вскакивая, но сразу осела назад. — Те, кто рядом со мной, всегда умирают. Я — зло. Я должна была умереть ещё тогда. Я должна была погибнуть вместе с Советом!

Когда она прошептала имя:

— Джулия… Питер…

София замерла и побледнела. На миг её лицо стало мраморно-белым. Она резко развернулась и вышла, скрывшись в коридоре. Рана была ещё слишком свежа.

Ливия продолжала, срываясь:

— Я — угроза. Мне нельзя жить. Я не хочу…

— Ты должна жить, — Эд говорил твёрдо, почти отчаянно. — Ты не одна. И… есть кое-что, что ты должна знать.

— А я не хочу слушать! — выкрикнула она и уткнулась в подушку. — Я сегодня же уйду отсюда. Сама. Чтобы больше никто не пострадал.

— Никуда ты не пойдёшь, — он наклонился к ней, сдерживая дрожь в голосе. — Я тебя не отпущу. Никогда.

В этот момент вернулась София. Глаза были красными, она плакала, но голос — твёрдым.

— Так, Ливия. Хватит. — Она подошла вплотную. — Соберись. Мы через многое прошли. И ещё не такое переживали.

— А я не хочу больше через это проходить! Я хочу умереть!

София не моргнула.

— У тебя не получится. Потому чтоты беременна.

Комната застыла.

— Что?— прошептала Ливия, откидываясь на подушку, глаза округлились. — Ты… ты шутишь. Это чтобы меня успокоить?

— Я не стала бы так шутить, — сказала София и передала ей анализы. — Смотри сама.

Ливия смотрела на бумаги. Несколько долгих, неуверенных секунд. Потом прошептала:

— Это как… издёвка судьбы.

— О чём ты? — Эд нахмурился.

— Какие дети, когда мир рушится? — голос Ливии стал глухим. — Я… я никчёмная. Я испорчу жизнь