Только выпрямилась, удостоверившись, что девушка поняла, а тут и знакомый сигнал от ворот запел. Приехала дайна Сарейд, преподаватель Кристал. Аня встретила её на крыльце привычно почтительно и тут же отвела в учебную комнату. А затем помчалась в подвал, где быстро сотворила и себе ведёрко раствора, прихватила ведро с деревяшками и немедленно побежала на второй этаж – подремонтировать все оставшиеся комнаты, в том числе и пустующие, чтобы потом от них холод не шёл в отогретые. Кристал будет заниматься два с половиной часа, как и Онора, которая, будучи новичком в штукатурном деле, скорей всего довольно долго провозится с комнатой Никаса. Так что Аня успеет заляпать-закрыть все дыры на втором этаже, а потом – сделать всё необходимое в гостиной. А когда пройдёт обед, надо будет заняться ремонтом в комнатушке старушек-служанок и в кухне. Столовая потерпит: в последнее время там хоть и прохладней всего, но зато все семейные обеды не обходятся без горячих блюд. А наружные работы будут в выходные. Если погода позволит.

Прежние навыки вернулись, и Аня поняла, что память о них не зависит от того, в чьём она теле. Самой Агни, конечно, трудновато, но так было бы и Ане – без тренировок. Она усмехнулась, с трудом разгибаясь из-под последнего оштукатуренного окна в последней пустующей комнате. И спохватилась: который час? Не опоздала ли она для торжественных проводов дайны Сарейд?

Стремительно скинула с себя фартук и чуть не скатилась по лестнице в гостиную. Фу… Ещё полчаса! Что-то она слишком медленно работает, неужели всё-таки потеряла умение шваркать мастерком на скорости? – снова усмехнулась себе.

И тут же малодушно захныкала про себя: «Да ну его нафиг! Я тоже устала! Никасу – хорошо-о! Он приехал в свой суд, свалился на свой мягкий стул и сидит там, пишет свои бумажки!.. Отдыхает! А я?!» Она машинально, как делала всегда, заглянула в ведёрко с раствором. Там лежал ещё довольно толстый слой, хоть и видно было, что ещё на одно помещение глины не хватит, разве что отыскать такое, в котором только одно окно. Но и эти остатки не хотелось зря выбрасывать впоследствии засохшими. Но и работать… Сколько раз она бегала в подвал за новым раствором!.. Сколько трещин замазала!..

- Ну и ладно, - мрачно сказала она. – Ну и чёрт с ним…

Окна в гостиной довольно широкие. Может, не думать о работе под определённым подоконником? Может, использовать глину только на одну-две трещины?

Но ведь полчаса!..

Аня вдруг подняла бровь: знаю, куда можно использовать остатки!

И, на всякий случай сняв фартук и перекинув его на руку, взяв оба ведёрка (оставалась не только глина, но и деревяшки), вихрем слетела с лестницы в гостиную, на цыпочках прокралась мимо учебной комнаты, откуда доносилось уверенное контральто дайны Сарейд, и быстро шмыгнула в коридор, ведущий в кухонное царство. Нетерпеливо стукнула в первую же дверь, предупреждая о своём приходе.

Изумлённые и даже несколько напуганные Бридин и Сайл только глазами хлопали, когда узнали, с чем пришла к ним хозяйка дома. А та без лишних разговоров ринулась к единственному окну их комнатки, которое было гораздо меньше, чем в жилых комнатах второго этажа. Расчёты оказались верными. Паре коротких и неглубоких трещин хватило как раз того количества строительной глины, что тяжелела на дне её ведёрка. Притихшие от потрясения, старушки только и глазели на стремительно летающий и скрежещущий по стене мастерок.

Закончив ремонт под подоконником, Аня утомлённо выпрямилась. Что хорошо с этой комнатой: она ничего и никому не скажет о том, что здесь уже не дует. Как не скажут старушки, если их только не спросят. А кто будет спрашивать?.. Аня, устало улыбаясь, провела ладонью там, где несколько минут назад в пальцы ощутимо веяло холодком. И снова спохватилась: вот-вот из учебной комнаты выйдет дайна Сарейд!

Перед тем как убежать от Бридин и Сайл, Аня велела им:

- Обогреватель зажгите! Не перед сном, а прямо сейчас. Если угля не хватит, возьмите из растопки на кухне!

Старушки покивали, кажется готовые выполнить любой приказ, лишь бы взъерошенная хозяйка дома побыстрей ушла из комнатушки, которой они стеснялись из-за скудного убранства. Обогреватель стоял в углу комнаты – пустотелая металлическая «солонка» с толстыми стенками, внутрь которой закладывают топливо. Удобная вещь для холодных дней, особенно если комната находится вне досягаемости печной системы дома.

На прощанье улыбнувшись старушкам, Аня выскочила в коридор и бросилась к кухне, где оставила замызганный фартук и рабочие инструменты.

Проводы дайны Сарейд прошли, как всегда, на высшем уровне. Величавая дама выплыла из дома на крыльцо, а затем и в карету, подобно устрашающему, но благородному военному кораблю.

Когда её карета пропала за поворотом, Аня наконец перестала улыбаться и вернулась в гостиную, где пока ещё было пустынно. Входная дверь мягко хлопнула за спиной. До обеда – полтора часа. Осмотревшись, Аня подошла к креслу, со спинки которого свисал вязаный палантин. Постояла немного, чувствуя, что не может поднять рук, которые словно налились той же цементной тяжестью. Снова посмотрела на палантин. Мягкий. Тёплый. Уютный. Укутавшись в него и забравшись с ногами в кресло, хозяйка мгновенно уснула.

… Последние «кадры» сна: вокруг неё бегает толпа народу, все всплёскивают руками и кричат: «Ах ты, батюшки!» А она испуганно смотрит на мелькающие лица, взваливает на плечо мешок со строительной глиной, на другое плечо – ещё один мешок, а потом пытается взять третий – под мышку и виновато, тоненьким, умоляющим голоском убеждает всех, кого слышит: «Да я донесу! Честно-честно! Мне легко! Я привыкла!»

И – распахнула глаза в явь.

Спросонья показалось, что вокруг неё и в самом деле столпилось множество народа, выпрыгнувшего в гостиную из её сновидений.

Но, полностью придя в себя, увидела лишь склонившихся над нею старушек-служанок да Онору с Кристал.

- Агни, ты проснулась?! – с каким-то ужасом спросила Кристал, заглядывая ей в глаза. Стояла она на коленях на краешке её кресла.

- Агни, давай мы отведём тебя на второй этаж? – дрожащим голосом предложила почему-то бледная Онора. – В твои комнаты?

- Почему вы так со мной? – начала Аня и мгновенно заглохла: услышав свой голос таким сиплым, что даже напугалась. А секундой позже взглянула в сторону и почувствовала это движение глаз знакомо болезненным.

«Я простыла?» - поразилась она.

И, проверяя, постаралась спокойно и даже деловито, как всегда, встать с кресла. Кажется, всё в норме. Тогда отчего же всполошились