корабле, они расползлись по всему замку. И эти пауки… они — фантомные, точно как моя пантера. Цепляются к фамильярам, захватывают их разум, подчиняют Фелиции. Меняют их облик. Их с каждым днём неизвестные лица заполоняют Академию. Эти пауки — и есть магия этой твари. Пока она жива — живы и они, а наши маги служат ей.

— Да, я заметил, — придушено ответил Невидимка и покосился мне за спину.

— Мы должны освободить Стэнли. Чего бы это ни стоило, Коул! Пока я занимаюсь Фелицией и Матиасом, сделай всё возможное, чтобы вызволить его.

— Я попробую проникнуть в темницу, Эшли, — шепнул он, бесшумно удаляясь.

— И сообщи мне, если увидишь Бена, — я тоже попятилась и развернулась на каблуках.

Ощутив укол в области груди, как точечный укус, с шумом выдохнула сквозь стиснутые зубы. Опустила взгляд… Проклятая брошь!

Вцепилась в неё пальцами, намереваясь сорвать, но мерзкая дрянь словно живая впилась в кожу. Первые горячие струйки крови потекли под тканью блузки.

Застонав, я схватилась за украшение обеими руками и, превозмогая боль, рванула изо всех сил. Брошь с треском оторвалась, я швырнула её на пол. Отшатнулась, когда вещица встала на тоненькие ножки и попыталась метнуться обратно ко мне.

Вскрикнув, я с остервенением её раздавила. Раздался хруст, из-под подошвы покатились драгоценные камни вперемешку с изломанными деталями.

О, боги, что это за дрянь такая?! Она же… она пыталась присосаться ко мне! И такая же брошь сидит на Уилбере, как паразит!

От озарения в животе забурлила сила и захлестнула меня волной жара. С него надо сорвать её, и как можно быстрее!

Но прежде загляну в архив. Я уже понимала, с чем имела дело, но хотелось услышать подтверждение из уст Брэйдена.

Быстрым шагом пересекла коридор и выпорхнула в центральный холл.

Зазеркалье. Глава 16

— Я ждал тебя, Эшли, — вид у архивариуса был встревоженный.

Он нервно перекладывал книги на стойке конторки с места на место, проверял закладки, шурша страницами.

— Меня слегка задержали обстоятельства, — уклончиво отозвалась я и, сложив руки перед собой, склонилась над книгами. — Удалось что-нибудь узнать?

Брэйден кивнул и схватился за самую толстую и старую книгу, с усилием оторвал её от стойки и водрузил поверх остальных передо мной.

— Магия крови одна из самых древних. Потому так мало о ней известно. Но я смог выяснить некоторые особенности, — он заметно оживился, ведя пальцем по строкам. — Фелиция и Матиас относятся к приверженцам чёрной магии и способны с её помощью вытворять всё, что пожелают.

— Что, например, они способны сделать?

Парень пожал плечами, задумавшись.

— Из того, что я успел выяснить — они могут принимать облик кого угодно и наделять других… чужим обликом. Трансформировать живые и неживые материи.

Я задумчиво хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Выходит, с помощью их магии можно создавать не иллюзии, а реальные вещи, — медленно проговорила я. — Плоть, предметы, оболочки… Всё настоящее. Как Уилбер создаёт сады и аллеи, верно?

Брэйден кивнул, не поднимая глаз от страницы.

— Да. Но есть нюанс.

Я напряглась.

— Какой?

— Их магия неустойчива сама по себе. Она не существует без подпитки. Без жертвы. Без постоянного источника, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Всё, что они создают, держится на чужой силе. Пока кто-то за это платит.

— Значит, их сила держится на поглощении чужой энергии или кровавой жертве, верно? Сила им не досталась от рождения, они в себе её развили, практикуя запретную магию.

— Верно, — тихо согласился Брэйден. — Они всего-навсего паразиты, но довольно… могущественные.

Я испустила долгий вздох и прошлась взад-вперёд, глядя под ноги.

— И всё равно мне не понятно, почему она… зеркалит.

Он нахмурился.

— Кого?

— Меня, — ответила я спокойно. — Манеры, внешний облик, подача силы. Она копирует то, чем не может быть. Или что?

Архивариус закрыл книгу, недоумённо хмурясь.

— А это крайне любопытная деталь…. Что ж ты сразу не сказала?!

— Эти пауки… — не услышав его, я медленно подняла взгляд и уставилась в одну точку на стене. — Это не их фамильяры, как я сначала решила. Это наши фамильяры, но искажённые силой Фелиции, питающейся их жизненной энергией.

Моргнув, я повернулась лицом к Брэйдену. А он суматошно перекладывал книги и листал страницы.

— Где же я видел….

— Их сила относится к тёмным материям, — продолжила чуть тише, наблюдая за ним. — А значит, она мне доступна. Я могу её отобрать и присвоить себе. Так, как когда-то делала Линетт. Только так я смогу спасти наших магов и….

Брэйден застыл, побледнев, и стиснул край конторки, будто удерживая равновесие.

— Эшли… — он запнулся, подбирая осторожные слова. — Твой кулон… Ты разбила его. Как же ты….

Я покачала головой.

— Мне не нужен кулон, чтобы забирать чужую магию. Вполне достаточно одного артефакта и моей собственной силы. — Я выдержала паузу, разглядывая чёрно-бордовый камень на перстне. — Теперь я знаю достаточно. Благодарю тебя, Брэйден.

Парень приоткрыл рот, глядя на меня с тревогой.

— Подожди, Эшли. Я, кажется, кое-что ещё нашёл, — и, развернув для меня книгу, потыкал пальцем в строки.

Я подошла ближе и склонилась над конторкой, пробежалась глазами….

— Так вот оно что, — задумчиво протянула и глянула на архивариуса исподлобья.

Неожиданная информация вскружила голову, многое встало на свои места. Осталось решить, как её использовать в своих целях.

Не решаясь обратиться в дым, я забралась в служебную карету и завела двигатели. Она мягко покатила по площади.

Мой путь лежал к пирсу — только там я могла собраться с мыслями и быть уверенной, что никто не подслушивает. По дороге связалась с Эйденом, договорилась с ним о встрече.

Моя жизнь снова превращалась в кошмар, да так стремительно, что не получалось сгруппироваться и принять вызов судьбы. Я думала, что страшнее Тома Шермана ничего не может случиться, но ошибалась.

Прошло время, и я вспоминала о брате Бена спокойно даже наедине сама с собой. Но руки самовольно отпустили рычаги и потянулись к сетке шрамов на животе.

От них почти ничего не осталось, но память воспроизвела в подробностях пережитую боль, причинённую им.

Приходилось относиться к этому легко. Приходилось… Иначе я могла начать орать, не в силах остановиться.

Карета вильнула. Ахнув, я схватилась за рычаги. Вот так, незаметно всё выходило у меня из-под контроля, стоило окунуться в воспоминания и утратить чувство комфорта.

Море сегодня было тревожным и тёмным. Я сидела на скамейке у края деревянного пирса, а по водной глади одна за другой прокатывались гряды ряби, словно волны шептались между собой, отражая скрытое напряжение глубины.

Под стать